Но не успела дотронуться до них, как ее больно схватили за локоть, поймав как раз вовремя, чтобы не дать скатиться с лестницы.

Иззи облегченно выдохнула и попыталась восстановить равновесие. Но не могла шевельнуться. Хватка герцога оставалась неизменной. Сердце ее тревожно екнуло, и она вскинула на него глаза.

В его взгляде она нашла черную ненависть. Искра настоящего страха вспыхнула в ней.

Кто-то снизу позвал ее – у нее не было сил ответить.

Затем ее оттащили от края лестницы, отец Джулиана исчез.

– Иззи!

Что это было? Не сошла ли она с ума? Да, как глупо с ее стороны. Вообразила бог знает что. Все это выдумки беременной женщины.

Иззи покачала головой и наклонилась, чтобы посмотреть вниз.

Селия подняла глаза на то место, где она стояла, и улыбнулась. Джулиан, просияв, крикнул:

– Иззи, спускайся! Посмотри, кто к тебе приехал!

Иззи тут же устыдилась своих мыслей. Разумеется, Селия здесь из-за нее. Она чудеснейшая из женщин и не бегает за чужими мужьями. А Джулиан просто счастлив, что лучшая подруга приехала к ней. Широко улыбаясь, Иззи прогнала гадких маленьких демонов недоверия и подозрительности и, наплевав на приличия, стремительно сбежала с лестницы.

Вновь оказавшись в личных покоях Иззи, обе женщины принялись по-девчоночьи хихикать над помпезностью и церемонностью, царящими в доме.

– Как все это глупо, – констатировала Иззи с некоторой резкостью. – Никто не видел этого человека двадцать лет, говорят, все его ненавидели. Похоже, сойдет любой предлог, чтобы собраться посплетничать и поесть за чужой счет.

– Не забывай о необходимости покрасоваться в тех платьях, которые оказались не надетыми во время сезона, – добавила Селия. – И о дополнительной возможности еще раз продемонстрировать своих дочерей холостякам. Немыслимо!

– Именно, – сухо согласилась Иззи, прежде чем рассмеяться. – Ох, дорогая, не выразить словами, как я рада снова видеть тебя. Ты всегда умеешь меня рассмешить.

– Нуда. Я ведь известный и всеми любимый клоун, – отозвалась Селия с мрачной иронией, затем улыбнулась подруге. – На самом деле смех, Иззи, это твой дар. Ты делаешь всех нас счастливыми, когда смеешься.

Посерьезнев, Иззи вспомнила, как Джулиан, бывало, поддразнивал ее просто для того, чтобы услышать ее смех.

– Здесь я не часто смеюсь, – призналась она. – Это такое мрачное, холодное место. Оно словно высасывает из меня всю веселость.

Селии в ужасе округлила глаза:

– Ох, Иззи, я так надеялась, что ты счастлива. Знаю, ты любишь его. Я полагала, ваш брак со временем принесет тебе радость. Скажи, неужели он настолько ужасен?

Иззи вздохнула:

– Он не ужасен. Просто мы как будто и не женаты вовсе. Живем в одном доме и проходим мимо друг друга, как знакомые в парке. Он кивает, я киваю. Потом мы расходимся и не видим друг друга по целым днями. Это невыносимо – жить с ним и не иметь возможности прикоснуться к нему. – Она с трудом сдерживала слезы.

– Что? – Селия была ошеломлена. – А как же?… Иззи покачала головой:

– Я не могу. Не буду. Он не любит меня. Он прямо сказал об этом еще в нашу брачную ночь. – Иззи во всех подробностях поведала о той ночной сцене, воспоминания о которой до сих пор преследуют ее.

Джулиан, мрачный и погруженный в себя, говорящий ей, что ему нужна «настоящая женщина, а не обман». Джулиан, пьяный и угрюмый в ночь, когда должен был испытывать радость.

– «Истина в вине», – тихо процитировала Иззи. Селия нахмурилась.

– Идиоты в вине! – заявила она. – Напившись, мужчины могут становиться сентиментальными, да, но правдивыми? Едва ли. Никогда мой отец не божился так горячо и искренне покончить с игрой в карты, как тогда, когда был до бровей накачан спиртным. Лично я не обращаю внимания на то, что говорят мужчины навеселе, и советую и тебе поступать точно так же. Честно, Иззи, я и не представляла, что ты так слаба духом. Где же огонь и задор, которые все мы так ценим в тебе? Если он действительно не любит тебя, в чем я очень сомневаюсь, тогда заставь его полюбить тебя!

– Но как?

Селия пожала плечами и взглянула на Бетти. Маленькая служанка закусила губу, покачав головой.

Похоже, она не единственная в мире женщина, которая этого не знает.

Джулиан был вызван в отцовский кабинет, поэтому не обращал внимания на толпы прибывавших людей. До тех пор пока не услышал знакомый бычий рев, доносившийся из убогого наемного экипажа перед открытой парадной дверью, и не обнаружил, что бесславный клан Маршвеллов нагрянул в Дарингем.

Сделав знак младшему лакею, он прошептал предупреждение. Сделав большие глаза и кивнув, парень уважительно прошептал что-то вышестоящему слуге, который, в свою очередь, почтительно склонился к уху старшего лакея. Тот побелел и очень вежливо доложил дворецкому герцога.