Ее ограбили. Предали те самые люди, которым родители доверили заботиться о ней. Он не мог поверить в такую откровенную подлость, в такое наглое воровство. Столько лет она работала на них, не получая взамен ничего, кроме каких-то жалких крох. И все это время они пользовались ее наследством, чтобы забраться повыше на общественной лестнице.

Ему хотелось сказать, что ей не понадобится ее наследство, что как его жена она никогда не будет нуждаться. Однако он знал, что она все еще держится за свою мечту о независимости. Ей будет больно узнать о его обмане, узнать, что он никогда не собирался позволить ей сделать ничего, кроме как выйти за него.

На мгновение его охватило неловкое чувство, что его обман немногим отличается от обмана Маршвеллов. Он не собирается отпускать ее, но не потому, что любит, а потому, что она единственный путь к его наследству.

Он в корне подавил эту нелепую мысль. Его намерения только улучшат жизнь Иззи. Однажды она станет герцогиней Дарингем, объектом зависти всего высшего света. Маршвеллы же не предложили ничего, а забрали все.

Но он понимал, что не только потеря денег делает Иззи несчастной. Так или иначе, все безрадостные годы девушка цеплялась за одну последнюю ниточку, связывающую ее с родителями, – их наследство. Теперь его нет, и она по-настоящему одинока в этом мире.

Ему невыносимо было видеть ее в таком состоянии. Когда он приехал, то испытал облегчение, увидев, что она невредима. Теперь же он понимал, что она травмирована – глубоко, едва ли не больнее, чем от любой телесной раны.

Где же ее огонь, ее негодование? Видимо, Иззи всегда готова защищать других, но не себя.

– Ты еще не разозлилась, моя дорогая? Еще не готова порвать на куски своих родственников, как сделала это с моим отцом?

– Ох, нет, Джулиан. Я не хочу с ними встречаться. Я просто хочу уйти отсюда. Забери меня из этого дома, Джулиан, прямо сейчас.

– Заберу, моя дорогая, заберу. Но вначале я желаю поговорить с твоей семьей…

– Нет! Они мне не семья.

Джулиан был рад, что наконец-то услышал здоровую страстность в ее тоне. Тем не менее, он сам хотел посмотреть в лицо Маршвеллам. Пусть он пока не маркиз, но полагает, что все еще обладает некоторой властью, дабы нанести ответный удар этим жалким негодяям, кузенам Иззи.

Мягко вытерев кончиками пальцев ее залитые слезами щеки, он поставил Иззи на ноги.

– Моя дорогая, ты пойдешь со мной, или мне самому встретиться с шакалами? – Он в глубине души надеялся, что она останется. Она выглядела такой хрупкой вследствие этого предательства. Казалось, не потребуется много, чтобы окончательно ее сломить. И, тем не менее, она расправила плечи и сделала прерывистый вдох.

– Полагаю, мне следует пойти с тобой. Это мое дело, в конце концов.

Он протянул ей руку:

– Значит, вместе. Идем?

С дрожащей Иззи, чуть не прячущейся за ним, Джулиан встретился с Маршвеллами. Его мутило от отвращения, когда он выслушивал их жалкие оправдания.

– Финансы молодой девушки – дело ее ближайшего родственника мужского пола, лорд Блэкуорт. Вы холостяк. Вы понятия не имеете, что, значит, растить ребенка. Создать для него дом. Дать образование.

Хильдегарда чопорно сидела на стуле с обилием завитушек. Ее муж стоял чуть позади, энергично кивая на каждое ее предложение.

– Смею также напомнить, что вам не было обещано никакого приданого, как и Иззи никогда не было обещано от нас ни пенни. Вам следовало подумать об отсутствии у нее приданого, прежде чем ставить себя в положение необходимости жениться на ней. – Глаза Хильдегарды стали щелками, сквозь которые выплескивалась ненависть. Рот горько скривился. – Впрочем, оно вам и не нужно, – прошипела она. – И Иззи не понадобится. Не понимаю, почему мы вообще подвергаемся этому оскорбительному допросу.

Джулиан знал, что Иззи не имеет законного права оборота. То, что сказала Хильдегарда, к несчастью, верно. Раньше это ему всегда казалось, разумным, если он вообще давал себе труд задуматься над этим. Разумеется, мужчины в семье распоряжаются средствами незамужних женщин.

Но закон предполагает, что о девушке будут заботиться ответственно. Интересно, думал он, сколько их оказывается на милости таких подлецов, как Маршвеллы? Презрительно скривив губы, он оглядел родственников Иззи так, словно они только что выползли из болота.

– Вам не стоит беспокоиться, миссис Маршвелл. Я прекрасно понимаю, что требовать с вас наследство Иззи через суд бессмысленно. Однако, возможно, вам следует знать, что в обществе существует не один способ возвращения оного. – Последнее Джулиан проговорил почти весело и получил удовлетворение от тревоги, промелькнувшей на лице Хильдегарды.

Он почувствовал, как Иззи выпрямилась. Она медленно подошла к нему и встала, бесстрастно оглядывая свою семью.

– Хильдегарда, ты, похоже, забыла, что я много лет занималась бухгалтерией в этом доме, – спокойно сказала она.