Кстати, насчет вкуса. Я капнул из склянки на кончик пальца и лизнул его. Спиртовая основа, логично.

Сладкий вкус, а это означало, что яд, скорее всего, имеет природное происхождение и создан из какого-то цветка.

Так, а теперь самое интересное. Я закрыл глаза и, приняв удобную позу, начал медитировать. И каким же было мое удивление, когда я увидел, как капелька яда с магией, попав в мое горло, стала чем-то вроде катализатора, запустив всю мою магическую цепь.

Я не смог сдержать улыбки, когда увидел, как медленно и неуверенно в моей груди — там, где располагалось магическое ядро, вдруг запульсировала маленькая изумрудная точка, пульсация которой с каждой секундой начинала ускоряться. Затем вдруг произошел выброс магической энергии, и моя энергетическая паутина начала заполняться уже моей ядовитой маной.

А теперь, посмотрим на что нынешний я способен.

Я положил пузырек на стол и, вытянув руку вперед, начал концентрировать на ней мою магическую энергию. Из-за того, что ядро было очень маленьким, а энергетические каналы очень тонкими, процесс был не быстрым, и по прошествии лишь часа мне удалось создать на кончике пальца небольшую капельку, которая была точной копией той, что я поглотил.

Моей радости не было предела. Я готов был встать и пуститься в пляс. Моя сила была со мной, а это означало…

Это многое значило, но в долгосрочной перспективе. Сейчас я был очень слаб как в физическом плане, так и в магическом, но, разумеется, я не собирался таким оставаться.

Голос, который говорил со мной, видимо, дал мне второй шанс, который я не собирался упускать. Да, в прошлой жизни я делал много всего плохого, но в этом мире у меня есть шанс начать все с чистого листа.

И я его не упущу.

Встав с кровати, я вернул пузырек обратно под подушку Густава, а затем лег на кровать. Разумеется, от меня не скрылся тот факт, что Жак, который был еще тем ушлым типом, заметил, как простак Густав что-то прячет под подушкой, и я уверен, что Порто был из тех людей, которые за деньги продадут мать родную.

Что ж, пусть так.

Я закрыл глаза и сделал вид, что уснул, а спустя около получала раздался звук шагов, а затем снова тишина. Спустя пару минут пробка флакончика была откупорена, а так как Жак, был недалеким и жадным, а главное, большим любителем выпить, то я был уверен на сто процентов, что он выпьет все содержимое склянки целиком.

Заснул я с улыбкой, ибо знал, что будет утром.

Проснулся я от криков одной из девушек, которые занимались уборкой в палатах и выносили ночные утки.

Открыв глаза, я не удивился тому, что увидел.

Жак Порто бездыханным телом лежал на кровати, а его роскошные усы, которые он так любил, были покрыты зеленой пеной.

Флакон, отданный Розой Густаву, лежал около его кровати и был практически опустошен.

На дне еще было несколько капель, но вот употребить их мне не удалось, ибо в палату пришел лекарь.

Тот самый, которого я напугал до состояния, что он чуть не обделался.

Стараясь не смотреть на меня, он подошел к вояке, проверил его пульс, а затем наклонился и поднял склянку.

— Вы раньше видели это у него? — спросил он, в первую очередь посмотрев на меня.

— Нет, — покачал я головой и когда он повернулся к Густаву, начал активно жестикулировать ему, стараясь показать бедолаге, что тот тоже должен быть не в курсе.

Боансэ оказался умнее, чем я думал и тоже ответил, что видит это впервые.

Дальше работники лечебницы унесли труп, лекарь забрал яд и постарался как можно быстрее покинуть нашу комнату.

Стоило нам остаться наедине, как я сразу же решил поставить все точки над «i».

— Густав, — я сел на кровать Жака, которая стояла между нами. — Ты понимаешь, что случилось? — спросил я, посмотрев хозяину мясной лавки в глаза.

— Нет, — он покачал головой.

Я тяжело вздохнул.

— Извини, но я подслушал твой разговор с Розой. Это зелье, которое она тебе дала — яд. Он должен был убить тебя, но Жак, видимо, увидел, что ты что-то прячешь под подушкой, и решил воспользоваться этим. Итог ты видел сам, — произнес я, и, если честно, на Боансэ было жалко смотреть.

— Но как… Почему? Роза же…

— Густав, послушай меня, пожалуйста. Внимательно, хорошо? — произнес я, а мясник кивнул.

Далее, я поделился с ним своей догадкой. Мужчина не сдержался и по его щекам потекли слезы.

— Но я же ее так люблю…

— Иногда, этого недостаточно, — произнес я. — А сейчас, всё еще любите?

— Я… я не знаю. Нет… наверное… — бедный Густав не находил слов. — Я так много для нее сделал… А она… Не хотела детей, и последний раз мы вместе спали через год после свадьбы… Но я не смогу… Я не смогу ничего сделать! Я всего лишь обычный предприниматель… Что… Что мне делать, Люк?