Внутри их встретила приятная прохлада и огромная мраморная статуя Амфиарая, высотой почти до самого потолка. У ее основания были установлены семь пылающих факелов, и под каждым сидел жрец. Перед статуей стояла жаровня, полная раскаленного докрасна древесного угля, прикрытого сверху решеткой. Рядом располагался забрызганный кровью алтарь, на котором лежал нож. Со стен свисали бесчисленные шкуры некогда принесенных здесь в жертву баранов.

— Подойдите ближе, просящие, — произнес, увидев гостей, самый старый жрец, поднимаясь с центрального стула. — Мое имя Антенор, я главный жрец Амфиарая. А вы кто такие?

Раскос подвел барана к алтарю и склонил голову.

— Мое имя Раскос.

— Скажи мне, Раскос, что ты желаешь узнать у Амфиарая, какое исцеление ты от него ждешь?

— На мое судно именем Збелтурдоса наложено проклятие. Я бы хотел узнать, как мне сохранить мою команду, чтобы мы могли завершить плавание, и я прошу исцелить моих рабов- гребцов от корабельной лихорадки.

— Мы передадим Амфиараю твои просьбы. Приноси свою жертву.

Раскос повернулся к Веспасиану, Сабину и Магну, давая понять, что они должны помочь ему положить барана на алтарь. Как только они подошли ближе, Веспасиан обратил внимание, как Антенор внимательно посмотрел сначала на него самого, затем на Сабина.

— Кто эти люди, Раскос? — спросил он у капитана.

— Это путники, совершающие плавание на борту моего судна. Они здесь для того, чтобы убедиться в силе и мощи Героя, а не для того, чтобы принести ему жертву.

— Вы двое братья?

— Да, мы братья, — равнодушно подтвердил Сабин. Наблюдательность жреца не произвела на него впечатления: даже самого быстрого взгляда было достаточно, чтобы усмотреть в их чертах семейное сходство.

— Откуда вы плывете?

— Из Том на Эвксинском море, — ответил Веспасиан, хватая за рога барана, чтобы взвалить его на алтарь.

— Вы держите путь на запад? — уточнил Антенор, подходя к алтарю и не спуская с братьев взгляда.

— Да, в Остию, — подтвердил Веспасиан, вместе с Сабином пытаясь удержать упирающегося барана.

Жрец кивнул, как будто услышал нужный ему ответ, а затем вновь повернулся к Раскосу.

— Во имя истины и исцеления, прими этого барана, о великий Амфиарай!

Раскос взял нож и полоснул им по горлу животного. Алтарь обагрился кровью. Глаза барана закатились, хотя еще несколько мгновений он продолжал бить ногами, как будто пытался отогнать от себя смерть. Впрочем, постепенно он затих, ноги его подкосились, и он рухнул в лужу собственной крови, которая тотчас окрасила его шерсть.

После этого, размахивая ножами, вперед вышли другие шесть жрецов и принялись свежевать барана.

Спустя несколько минут коллективных трудов перемазанная кровью шкура была снята с мертвого барана. Антенор кивнул в знак одобрения и перевернул освежеванную тушу на спину. Взяв у Раскоса нож, он разрезал барану живот. Еще несколько взмахов ножа, и он вынул баранью печень и положил ее на край алтаря. За этим вновь последовал одобрительный кивок. Судя по всему, знаки были добрыми, но в следующий момент что-то привлекло внимание жреца. Он перевернул печень, внимательно ее осмотрел, после чего поднял глаза на Веспасиана и Сабина.

— Подождите, — сказал он им, возвращая печень на алтарь, а сам повернулся к Раскосу. — Теперь спи, Раскос, а мы пока съедим часть твоей жертвы. Ответ Амфиарая явится к тебе во сне. Главное, не забудь его, когда проснешься.

Раскос поклонился и, взяв шкуру, повернулся, чтобы уйти. Шестеро жрецов принялись ловко работать ножами, отрезая от туши куски мяса и кидая их на раскаленную решетку. Бараний жир тотчас зашипел, стекая на угли и брызжа горячими каплями в разные стороны.

— То, что я хочу вам сказать, я скажу вам наедине, — произнес Антенор, когда Раскос ушел.

Веспасиан посмотрел на Магна. Тот улыбнулся.

— Я все понял, господин, я подожду вас снаружи.

Как только шаги Магна по каменному полу стихли, старый жрец подошел к алтарю, взял братьев за подбородки и зажмурился. Веспасиан покосился на Сабина. Вид у брата был растерянный.

В конце концов жрец отпустил их и открыл глаза.

— Все так, как я и подумал, как только увидел вас, — произнес он. — Печень это подтвердила.

— Что подтвердила? — спросил Сабин, потирая подбородок.

— Несколько веков мы ждали, чтобы сообщить пророчество двум братьям, которые будут плыть с севера на запад на проклятом корабле и явятся к Герою как свидетели, а не как просящие. Теперь я точно знаю, что вы и есть те самые братья. — С этими словами Антенор повернулся к жрецам, что сгрудились вокруг жаровни с жареным мясом. — Летон, принеси свиток.

Жрец помоложе тотчас поспешил куда-то в дальнюю часть храма и вскоре вернулся с ларцом. Антенор приподнял крышку и вытащил из ларца потемневший от времени пергаментный свиток.