— Спасибо тебе, Антенор, — поблагодарил жреца Веспасиан и повернулся, чтобы уйти.

Сабин кивнул и зашагал следом.

— Впервые я рад признать, что ты, Веспасиан, был прав. В этом пророчестве действительно нет ничего такого, чего нужно бояться. Нет ничего страшного в том, что мы его услышали. К тому же мы сделали приятно этому старому идиоту, который теперь считает, будто исполнил свой долг перед Амфиараем или как его там величают.

— Я думал, тебе есть что к нему добавить, Сабин.

— Что именно?

— Пророчество, которое было сделано при моем рождении. Я точно знаю, что тебе о нем известно.

— В таком случае ты знаешь, что мне запрещено говорить о нем.

— У тебя есть право обойти данную тобой клятву.

— Да, но только в тех случаях, если один из нас не в состоянии помочь другому из-за первоначальной клятвы. Я же в данный момент не вижу никакой необходимости тебе помогать.

— И все же есть нечто такое, чем бы ты мог со мной поделиться.

— Послушай, я был мал и плохо помню, что тогда было. Могу сказать лишь одно: как такового никакого пророчества не было. Был лишь некий знак, который привел родителей в замешательство.

— И что за знак?

— Этого я сказать тебе не могу, потому что дал клятву держать его в тайне. В любом случае, мне было всего четыре года, и я ничего толком не понял, равно как и сейчас, когда жрец читал пророчество, которое тебе так хотелось услышать. В этих вещах, как правило, нет никакого смысла. Мы находим его, лишь когда оглядываемся назад. Но в таком случае какая от них польза?

— А вот тут я с тобой не соглашусь. Пророчества действительно не нужны, когда мы смотрим назад. Когда же мы смотрим вперед, перед нами задача — как-то все это истолковать, — произнес Веспасиан, когда из-под тени колоннады они шагнули на жгучее полуденное солнце. — В данном случае единственная понятная строчка — «услышит правду от брата». Ты сказал бы мне правду, будь я царем на Востоке?

— Я бы сказал тебе не только то, что ты хотел бы услышать, если ты именно это имеешь в виду. Как бы то ни было, я с трудом представляю любого из нас в роли царя. Что касается остальных тиранов, то кто они такие?

— Возможно, Сеяну удастся стать императором, а другие три — это его преемники.

— Тогда какая нам польза от этого пророчества? В таком случае мы будем так же мертвы, как и они, — произнес Сабин, указывая на вереницу мраморных статуй, что тянулись вдоль дорожки, ведущей к колоннаде.

— Все равно я рад, что услышал его, пусть даже оно такое туманное, — пробормотал Веспасиан.

— Ну как? Что там было? — спросил их голос Магна из тени колоннады, когда они подошли ближе.

— Ничего особенного, — ответил Сабин.

— А где Раскос? — поинтересовался Веспасиан.

Магн расплылся в ухмылке и указал на спящую фигуру возле соседней колонны.

— Ушел, чтобы получить сообщение.

Сабин поднял взгляд — и оторопел. В их сторону направлялся огромный рыжеволосый великан, у которого отсутствовал левый глаз.

— В чем дело? — спросил Веспасиан. — Ты как будто только что увидел призрака.

Сабин отвернулся и подождал, пока рыжеволосый гигант пройдет мимо.

— Именно его я сейчас и увидел.

— О чем ты? — спросил его Веспасиан, а про себя подумал, что с братом не все в порядке.

— Вон тот человек, — ответил Сабин, указывая на мужскую фигуру, удаляющуюся от них в сторону берега. — Помните, я рассказывал вам, что на пути во Фракию на нас напали пираты.

Веспасиан и Магн дружно кивнули.

— Так вот, это их триерарх. По идее, он должен быть мертв. Наши корабли разделяло не более тридцати шагов, когда на моих глазах ему в глаз попала стрела.

Его слова не произвели на Магна особого впечатления.

— Ты наверняка обознался. Или же у него есть брат.

Сабин покачал головой.

— Нет, это был он. Ты ведь заметил, что у него отсутствует левый глаз?

— Значит, он остался жив, — сделал вывод Веспасиан.

И матросы привезли его сюда на исцеление.

— Что ж, расстояние и впрямь невелико, — согласился Сабин, — всего несколько дней. Но даже если он еще и был жив, я насмотрелся таких ран в Африке и знаю, чем это обычно кончается.

— Возможно, в этом месте есть нечто такое, чего нам никогда не понять, — заметил Магн с нотками благоговения в голосе.

— То есть мы чего-то в нем не замечаем? — уточнил Веспасиан.

— Только не смейся, Веспасиан, — негромко произнес Сабин. — Если они исцелили того, кто должен был умереть, то это место наверняка наделено некой магической силой, причем гораздо более древней, нежели Митра, и с ней шутки плохи.