— Хотелось бы еще столько не видеться, — Хиро сжал боковую стенку дивана так, что побелили костяшки на кулаке. — Даже голос твой слышать противно.

— Всё настолько плохо? — по ту сторону экрана был слышен очень тяжелый вздох сильно уставшего человека. Стоит отметить, что разговор проходил без видеосвязи, экран голографа ничего не показывал. — Может нам уже пора отбросить старые обиды, и, как раньше, спокойно поговорить и всё обсудить?

— Думаешь это так просто сделать, после всего того, что ты совершил? — вены на висках командира вздувались, стоило ему услышать голос отца. — Мне просто выкинуть из головы события тех дней, вычеркнуть из памяти огромное количество соратников в нашем противостоянии!? Ты это хочешь сказать!?

— Сейчас ты меня винишь в их гибели? — сухо прозвучал вопрос. — Разве не ты был тем, кто развязал войну?

— У меня на это были очень веские причины! — взорвался Хиро, вскакивая со своего места. В разговоре с отцом ему было очень тяжело сдерживаться, рвущиеся наружу эмоции бурлили сильным потоком, сжирая изнутри. Обскура обхватила его ладошку своими руками, с тревогой глядя на мужа. Немного помогло, и он смог чуточку успокоиться. — Скажи мне, какой нормальный отец не стал бы защищать своего ребёнка от поехавшего дедушки!? Ради обретения силы ты был готов пожертвовать своей внучкой, у тебя совсем крышу сорвало!

— Знаешь, ты прав — любой нормальный отец защищал бы своего ребёнка, от кого угодно, пусть это даже родной отец. Видимо, у нас в роду семейное, защищать наших детей от своих родителей, — отчетливо ощущалось, что говорившему по ту сторону экрана очень тяжело даются слова. — Как и мне приходилось делать это долгое время, так и тебе. Вот только… тебе удалось довести эту задачу до конца, а мне не совсем…

— О чём ты сейчас? — раздраженно бросил командир, усаживаясь обратно на своё место.

— Прежде, чем я отвечу, скажи — кто сейчас рядом с тобой? — спустя некоторое время пришел ответ. — Этот разговор может быть очень неприятным, и сильно личным, не хотелось бы, чтобы его услышали посторонние.

Хиро сразу накрыл всю комнату барьером, несколько секунд подумал, посмотрел на девушек, и только после их кивка ответил.

— Рядом со мной жена и Ангелла, одна из Ревизоров, — желваки на скулах командира так и играли. — Можешь говорить, им я доверяю, а другие не смогут подслушать наш разговор.

— Подчиненная Судьи? — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнёс Владыка. — Тогда всё в порядке, ему действительно можно доверять. Повторюсь, разговор может быть, а скорее даже будет неприятным, и ты можешь многим моим словам не поверить. Зная тебя, ты всё равно проверишь сказанное мною, поэтому в этом плане я спокоен. Всё же в тебе течёт моя кровь.

— Ближе к делу, — сухо бросил Хиро.

— Не торопи события, насколько бы тебе не было неприятно со мной общаться, — устало вздохнул отец командира. — В любом случае затягивать не стоит, здесь ты прав, но постарайся хотя-бы на время этого разговора не действовать на эмоциях, а выслушать и принять сказанное спокойно. Вернемся к моим словам о том, что наших детей приходится защищать от наших же родителей. Как тебе пришлось всеми силами скрывать от меня Пересвет, так и мне долгое время приходилось ограничивать твоё общение с дедушкой по мере возможности. Уверен, за то время, пока меня рядом не было, он наговорил тебе многого, и наверняка настроил против меня.

— Пока мне кажется, что именно ты пытаешься зародить семена сомнения во мне, и настроить против него, — прищурился командир, и пусть собеседник этого не видит, старался оставаться спокойным. — Хочешь так выиграть себе время до полного восстановления? Сколько веков скрывался, так почему только сейчас, когда нашей галактике начала грозить серьезная опасность, показался!?

— Как я и думал, мой отец многое от тебя вскрыл, — раздраженно ответили по ту сторону экрана. — Прежде, чем я продолжу, мне бы хотелось услышать ответ на один вопрос: твой дедушка сильно был против разрушению печатей?

Хиро нахмурился. Откуда ему известна эта информация? Неужели кто-то из ближнего круга сливает такого рода сведения отцу, но тогда кто? Та нет, быть того не может — только совсем недавно начали крутиться Высшие, Лорды и все остальные около командира. Если только не… Клеопатр?

Потребовалось некоторое время, чтобы ответить.

— Какое это имеет сейчас значение?

— Просто ответь.

— Скажем так, он был не совсем доволен моим желанием избавиться от печатей как можно скорее, — выдохнув, всё же ответил командир. Если ему кто-то сливает информацию, то смысла скрывать это нет. Хотелось закончить этот разговор как можно быстрее.

— Тебе это никогда не казалось странным?

— На то был ряд причин.

— Каких, например? Дай угадаю: тебе нельзя было разрушать печати, потому что ты был еще слишком слаб, не готов, и неизвестно, как мог начать себя вести в таком случае? Что-то из этого, или же всё вместе?

— Кто твой информатор? Боюсь, после нашего разговора мне придётся провести тотальную чистку в личном составе. Пока есть такая возможность, я даю ему шанс или самому раскрыть себя или сбежать.

Хиро не просто так сказал это напрямую, ему хотелось посмотреть на реакцию отца. Слишком долгое время они пробыли вместе, и понимают друг друга с полуслова. Пусть и не разговаривают сейчас лицом к лицу, но командир сразу поймет, если от него будут пытаться что-то скрыть. Если информатор действительно есть, то прямо сейчас, во время этого разговора, уже наверняка начал продумывать план побега. Какой бы не был ответ, Хиро всё равно останется в плюсе — не придётся тратить время на поиски затаившейся крысы, а если её нет, то будет интересно узнать, каким образом Владыка получает информацию.