Шрифт:
Полицейский перевел вопрос продавцу.
— У тебя с собой деньги? — обратилась Тамара к Наде.
– Да.
— Давай...
— Вы его знаете? — кивнув на мальчика, спросил Тамару полицейский, когда она отдала деньги продавцу.
— Нет.
Полицейский пожал плечами...
В ЧУЖОМ ПОРТУ
Теплоход сильно качало. Тяжелые волны, казалось, вот-вот свернут его с курса. Они свирепо обрушивались на палубу, как бы испытывая на прочность мачты, тросы, капитанский мостик, и затем, обессиленные, уходили в океан, чтобы уступить дорогу новому водяному валу.
За бортом штормило. Семь баллов сопровождали судно уже около суток.
Наконец воздух посветлел. Вдали показалась узкая полоска берега.
«Чужая, но все же земля...» — пришли на память слова известной песни.
Федор стоял на палубе, облокотившись на перила, и смотрел на приближающийся берег. Внимание привлекал громадный костел, врезающийся своими шпилями в низкое небо.
Вошли в бухту. Там было относительно спокойно. Только торопящийся с океана ветер будоражил водяную гладь и приносил холод.
Проболтавшись несколько минут среди серых волн, теплоход причалил.
Туристы заторопились к трапу.
— Напоминаю! Стоянка в порту три часа,— объявил диктор судового радио.— Сверьте часы. Сейчас московское время четырнадцать часов десять минут. Местное время соответственно...
И диктор повторил объявление два раза.
У схода с трапа, как всегда, толпились мальчишки.
Принося сюда всякую всячину, они изо всех сил норовили всучить ее туристам, предлагая наперебой открытки, сигареты, жевательную резинку и многое другое, что, по их мнению, могло заинтересовать иностранных гостей.
Возраст ребят был самый разный.
Стояли и совсем маленькие, и подростки, и те, кого уж можно было назвать юношами.
Федору с палубы хорошо было видно, что позади ребячьей толпы суетился малыш. Ему было лет семь, не больше. Повесив свой лоток на шею и широко растопырив ноги, он стремился поспеть за всеми и тоже что-то кричал.
На берегу Федор к нему подошел.
Оказалось, что малыш продавал игрушки...
Здесь был обитый бахромой клеенчатый верблюд, связанное из каких-то засушенных растений ожерелье, глиняный горшочек, на котором можно было только угадать когда-то обрамлявший его яркий рисунок, и еще несколько предметов.
Федор заговорил с продавцом по-французски и не ошибся: малыш знал этот язык, как знали его мальчишки, промышляющие у трапа.
Услышав разговор, их окружили.
— Неужели месье купит у него эту дрянь? — галантно обратился к Федору невысокий плотный подросток, кивая головой в сторону игрушек.
— Куплю,— ответил Федор.— Но только сначала хочу знать, зачем ему деньги.
— У! Это уже не мои заботы,— протянул подросток и развернул перед Федором набор новеньких кожаных кошельков.
Через некоторое время Федор уже знал, что малыш продавал игрушки «на доктора»: нужны были деньги, чтобы отвести к врачу сестру.
— А что с ней?
— У нее заболело лицо...
— Но разве в вашем городе нет врачей, которые бы лечили бесплатно? — спросил Федор.
— Есть. Но это где-то очень далеко. Мы не знаем, а здесь врачи лечат только за деньги...
— Он уже два дня ходит по пристани, хочет продать игрушки,— добавил кто-то из толпы мальчишек.— Но разве кто купит? Ведь игрушки не новые...
Услышав это, малыш еще раз с горечью посмотрел на свой лоток и тяжело вздохнул.
Федор это заметил.
— А где твоя сестра сейчас? — внезапно обратился он к малышу.
— Там... За воротами, у склада...— неопределенно махнул тот рукой.
— Приведи ее сюда.
Малыш оживился.
— А что? Купите? Да? — с надеждой посмотрел малыш на Федора.
— Приведи! — строго повторил Федор.
Когда малыш убежал, Федор попытался выяснить у мальчишек, сколько здесь платят за то, чтобы обратиться к врачу, и почему родители этих ребят не могут заплатить за это.
— У них совсем нет денег,— коротко объяснил опять кто-то из мальчишек,— потому что их отец не может найти работу...
— За доктора может заплатить только ее дядя,— добавил подросток, который торговал кошельками.— А он, наверное, не хочет...
— Дядя? — не понял Федор и, стараясь не уходить от главного, тут же спросил: — А почему он не хочет?
— У! — опять протянул подросток.— Это уже не мои заботы... Но он, наверно, не уверен, когда ее отец сможет отдать ему деньги, ведь работы у него уже давно нет...