– Жиртрест из Бьорнстада, неужто никого получше не нашлось? И она нас еще будет шантажировать, чтобы мы его приняли? Да я…

Ханна выпрямилась. А это никогда ничего хорошего не сулило.

– Тесс его выбрала. Когда-то ты выбрал меня, и, как ты, возможно, помнишь, все твои родственники тоже были не в восторге.

Йонни еще пытался возражать, но уже осторожнее:

– Ханна, они друг друга почти не знают…

Ханна только фыркнула:

– Можно подумать, мы с тобой хорошо друг друга знали тогда, в первый раз…

А Йонни прошипел в ответ:

– Это совершенно разные вещи, я, между прочим… а ты… это не то же самое!

– Это почему же?

И тут Йонни совершил то, чего делать было никак нельзя: судить о намерениях молодого человека по себе, по самым худшим своим намерениям в юности.

– Ты вообще знаешь, что это за парень? Да я таких, как он, насквозь вижу. Да ему бы только переспать с девчонкой из Хеда, чтобы потом заливать своим корешам, что трахнул хедскую сучку…

Губы Ханны сузились, пальцы, сжимаясь в кулаки, хрустнули.

– Это вы так с твоими корешами говорили о бьорнстадских девчонках, когда были как он? А тебе не приходило в голову, что не все такие мудаки, какими вы были в юности?

Плечи Йонни опустились так низко, что ключицы, казалось, едва выдерживали их тяжесть.

– Да я не о том…

Ханна не дала ему извиниться. Тихо закипая, она перебила его:

– Знаешь, что есть у Тесс? Кое-что потрясающее. Кое-что, чему я завидую. Кое-что, чего нет ни у кого в этой семье. ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ!

Она захлопнула дверь в гараж с такой силой, что зазвенел весь дом. С досады Йонни смахнул на пол целую жестянку с ключами – у всех отцов всегда найдется сотня таких ключей, про которые никто никогда не знает, от чего они. Где-то в мире существуют, наверное, двери, которые можно ими отпереть, а по ту сторону дверей – ответы, как вернуть себе уважение в семье, когда твой рейтинг, что бы ты ни делал, не поднимается выше нуля.

Когда Бубу наконец собрался уходить, Тесс осталась. Между ней и мамой мира пока не было – только перемирие, но Ханна была согласна и на то, что есть. Тесс ушла к себе, но дверью не хлопнула. Когда Бубу двинулся к своей машине, маленькому ржавому «пежо», из гаража вышел Йонни. В этих краях Бубу был одним из немногих, кто превосходил Йонни физически, и все же он остановился, как будто решил, что его сейчас побьют.

– Твоя машина? – спросил Йонни после вдоха длиной в детство.

Стать взрослым человеком не так-то просто, но это сущий пустяк по сравнению с тем, как трудно дать повзрослеть другому.

– Да… да, мне ее папа отдал! Вернее, сперва он отдал мне автодом, но его я подарил другу. Один наш клиент хотел сдать ее в металлолом, но я починил. Выглядит паршиво, но внутри порядок! – ответил Бубу, стараясь говорить так, чтобы ответ не прозвучал слишком вызывающе, слишком хвастливо или слишком заискивающе.

Йонни почесал бороду и кивнул на свой микроавтобус.

– У меня с движком проблемы, – сообщил он, и для него это было все равно что выбросить белый флаг.

Бубу воодушевленно закивал:

– Нам однажды привозили такой! Думаю, я мог бы его починить!

– Думаешь, если починишь мою машину, я разрешу тебе встречаться с дочерью? – подозрительно спросил Йонни.

Бубу поразил его своей откровенностью:

– Вряд ли это вам решать – встречаться ей со мной или нет. Думаю, она сама это решит.

– Хороший ответ, – нехотя согласился пожарный.

– Простите, – сказал Бубу. Он так часто повторял это слово, что оно выскакивало у него само, по привычке.

Йонни долго чесал в бороде.

– Ты серьезно думаешь, что мог бы починить микроавтобус?

Бубу кивнул:

– Да. Это единственное, что я хорошо умею.

– Отец научил? Ты ведь сын Хряка?

– Да! А вы его знаете?

– Мы с ним в хоккей играли. Он мне нос сломал, когда мы были юниорами.

Йонни улыбнулся, и только тогда Бубу осмелел, тоже улыбнулся и сказал:

– Он, должно быть, по ошибке в вас врезался. Папа на коньках не умеет поворачивать.

Тут Йонни в первый раз засмеялся. Он слышал свой шершавый, стариковский смех. А потом произнес из-под бремени лет, пролетевших чересчур быстро:

– Тесс умная девочка, Бубу. По-настоящему умная. У нее по всем предметам самые высокие оценки…

– Я знаю, – пробормотал Бубу, догадываясь, куда он клонит.

– Чтобы продолжить учебу, ей придется уехать, здесь ей нечего делать.

– Я понимаю.

– Ничего личного, Бубу. Уверен, ты парень хороший. Но мне бы не хотелось, чтобы ты ее удерживал. Если честно, я думаю, ее мама в глубине души надеется, что она останется и просто заживет обычной жизнью, Ханна жить без Тесс не может, но… черт возьми, Бубу. Тесс может стать кем захочет. Наша дочь может стать великим человеком. Понимаешь? Она не как…