– Пойду хот-дог куплю, ты тут будешь? – как ни в чем не бывало спросил Йонни, и, боже, как бы ей хотелось, чтобы его прямо там, на месте, ударило молнией, не насмерть, но почти.

– Хот-дог? Сейчас? – фыркнула Ханна, хотя нашла чему удивляться: ее муж был настоящим утилизатором пищевых отходов. Ханна полжизни «прятала» от него дешевый шоколад на верхних полках, где Йонни мог легко найти его после того, как выпьет пива, – чтобы не шуровал по пьяни и не искал более дорогой, который она прятала поглубже.

Чуть вдалеке она увидела семьи двух игроков из команды Теда и пошла к ним. Йонни пошел за хот-догом. Миг – и семья разделилась в толчее.

Семья Андерсон собралась в ледовом дворце после полудня, никто из них не мог объяснить зачем. Мая и Ана зашли домой поесть хлеба, Столичный приходил за своими вещами, готовясь навсегда переехать на дачу, которая еще недавно была автодомом. Этой ночью он остался там один, Беньи перебрался к сестре по причинам, пока не очень Столичному понятным, но ему было так хорошо среди деревьев у воды, что он решил остаться.

– Пойдешь на матч сегодня? – невинно спросила Мая, когда они столкнулись в кухне.

– Какой матч? – спросил Столичный.

– Тринадцатилетки – «Бьорнстад» против «Хеда».

– Тринадцатилетки? – удивился он. – Это что… какая-то важная игра?

– Когда «Бьорнстад» играет против «Хеда», любая игра – важная, – ответила Мая.

– И вы… пойдете? – спросил он.

– Мы идем прямо сейчас! – заявила Ана.

Они уговорили Лео пойти с ними, и Лео пошел, но с таким видом, будто делает это нехотя и просто позволил себя уломать. По дороге они с Маей и Аной выкурили одну сигарету на троих, и Лео еще никогда не чувствовал себя таким взрослым. Уже когда они добрались до ледового дворца, Мая написала эсэмэску маме:

«Мы хотим матч посмотреть. Приходи?»

Мира, сидевшая в офисе с коллегой среди гор бумаг, удивилась:

«Тринадцатилетки? Не думала, что тебе такое интересно».

И получила ответ:

«Какая разница, кто играет, мама, просто приходи».

Попробуйте устоять перед таким приглашением, если вы – мама подростка. Просто попробуйте.

Никакие хот-доги Йонни на самом деле не интересовали, он просто заметил тележку с дороги, когда сворачивал на парковку, и узнал продавца. Молодой, худощавый парень с всклокоченной бородой. Это был один из парней Льва, Йонни видел его на автосвалке. Вокруг него стояли четверо мужчин среднего возраста в зеленых куртках, один – совсем вплотную, и громко с ним переругивались. Один мужчина возмущенно дергал за тележку с сосисками, парень держал ее, но сдачи не давал, хотя явно мог бы. Сейчас он был в меньшинстве, несмотря на избыточный вес мужчин в зеленых куртках и их жалкие прически над стремительно отступающей линией волос.

Подходя к ним, Йонни расстегнул молнию на куртке, остановился метрах в двух и, кашлянув, спросил:

– Что, какие-то проблемы?

Мужчины в зеленом свирепо обернулись, но быстро поостыли. Причиной тому были, конечно, габариты Йонни, но еще и видневшаяся под курткой футболка с логотипом пожарной команды. Не то чтобы они уважали пожарных – такие люди никого не уважают, но они знали: ссорясь с одним пожарным, ты, скорее всего, ссоришься со всеми. Может, Йонни и стоял там один, но он был не один.

– Здесь нельзя торговать сосисками! – в конце концов вякнула какая-то из зеленых курток с несколько неожиданной для нее дерзостью.

– Нельзя? Торговать сосисками? – засмеялся Йонни. – Ты это серьезно?

– Дети торгуют сосисками в кафетерии! А этот козел за полцены продает! Как наши ребята вообще смогут хоть что-то заработать?

Парень у тележки повернулся к Йонни и, едва сдерживаясь, произнес:

– Я думал, тут свободная страна. И город свободный.

– По-любому это не ТВОЙ город, сука, так что вали-ка ты лучше туда, откуда приехал. И что у тебя вообще за мясо в твоих сосисках? – прошипел один из мужчин. – Крысы и летучие мыши?

Йонни просто посмотрел на него долгим взглядом, пока тот не скукожился, что случается со всеми мужчинами с длинным языком и маленькими кулачками. Кто-то из товарищей потянул его за рукав и виновато пробормотал, обращаясь к Йонни:

– Слушайте… простите… Давайте замнем. Просто наши ребята пытаются там сосисками торговать, чтобы немного денег в командную кассу заработать. Родители возмущаются…

Йонни фыркнул и кивнул на парня у тележки.

– Чем возмущаются? Парковка вам, что ли, принадлежит? Она муниципальная! Он такая же часть коммуны, как и вы!

– Окей, окей, сорри… – сказал мужик, разведя руками.

– Да ты не передо мной извиняйся, дубина! А перед ним! – рявкнул Йонни и снова кивнул на парня у тележки.

Мужики посмотрели на него, как будто ушам своим не веря. Один из них подтолкнул остальных и пробормотал:

– Ладно. Пошли отсюда. Скоро игра начнется. Потом разберемся.

Йонни и парень стояли на парковке, глядя им вслед. Пульс у Йонни участился. Ни один из этих мужчин не был Петером Андерсоном, но каждый из них чем-то его напоминал. И этого вполне хватило.