Никто не стал возражать, вновь давая место для боя: наши кипели праведным гневом, а старшие не оставляли брошенных вызовов без ответа.

Я по глазам противника понимал, что мне не будет дано столько же времени, сколько Асту. Он не планирует со мной играть, постарается уложить максимально жёстоко и быстро. И когда прозвучал сигнал к бою, боевик первым сделал выпад с обманным финтом, но железо встретило на своём пути железо, а не мягкую плоть, как предполагалось. Я отбил его атаку и усилил напор, постепенно перехватывая инициативу.

Парируя удары старшекурсника и нанося свои в ответ, вдруг с удивлением осознал, что вижу его намеренья. Просчитываю планы и готовлюсь к каждому удару, почти всегда угадывая направление, а где не угадывая, там успевая перенаправить оружие. Уроки мастера и Асил пошли впрок: я был банально быстрее и гибче своего соперника, чем чрезвычайно его бесил.

Боевик начал терять терпение, ошибаться, и мне не составило труда подловить его. Опрокинув точно так же, как он Аста, я упёр меч ему в спину, встав так, чтобы он не мог до меня дотянуться. Для убедительности надавил сильнее, чем требовалось.

— И что ты скажешь о тренере-девушке сейчас? — со злой усмешкой спросил я.

— Ну-ка, что вы тут устроили?! — раздался недовольный голос мастера.

Я тут же убрал меч, отступая от противника, тот поторопился подняться. И только после этого старшекурсники, которые стояли со стороны Ильяса, расступились, пропуская мастера вперёд.

— Да ничего, — я пожал плечами, смахивая пот со лба. — Обсудили некоторые плюсы и минусы атаки в спину с разворота.

— И в паре моментов даже сошлись, — неожиданно поддержал меня боевик. Он продолжал буравить меня ненавидящим взглядом, но ни слова не сказал про поединок.

— Мастер, — тут же выступил я. — Можно мне раньше покинуть занятие, мне нужно в лазарет.

Тренер сощурился, окинул меня оценивающим взглядом, прекрасно понимая, что лично у меня травм нет.

— Можно, — вдруг разрешил он. — Остальные встали в стойки и продолжили тренировку! Никто не давал команды на отдых!

Я поблагодарил, сдал меч и поторопился к целителям, хотелось поскорее узнать, как там Аст. Вопреки тому, что в лазарете творились чудеса, некоторые из которых я видел воочию, внутри меня росло иррациональное беспокойство.

Но, забежав в лазарет, узнал, что Аста не так давно выписали, поэтому почти бегом добрался до общежития, подгоняемый волнением, ворвался в комнату, но та была пуста.

— Ничего не понимаю, — пробормотал вслух.

Одежды Аста не было, его обуви тоже, значит, он сюда не возвращался. Так где носит северянина, если целители отправили его сюда?!

Вдруг раздался вопль из ванной, я в два шага оказался рядом, рванул дверь на себя, с корнем вырывая хлипкий замок, на который она была закрыта. Но Аста там не было, только его кот, который пулей вылетел в комнату и заметался по ней, словно судорожно ища хозяина.

— Вот и у меня тот же вопрос! Куда делся твой владелец? — в сердцах спросил я у кота.

Животное вдруг остановилось около кровати Аста, залезло под неё, шумно принюхиваясь. Кот чихнул, потом раздались какие-то странные звуки, белая голова вновь показалась, и в зубах у кота я заметил небольшую бумажку.

С удивлением глядел на то, как белая животина тащит листок прямо ко мне. Сделав шаг, чтобы сократить расстояние, вынул бумагу из пасти животного, перевернул, вчитался в текст.

«Мы оба знаем, кем вы являетесь в ВАШЕЙ стране. Письма здесь не являются тайной, поэтому в наших общих интересах встретиться и поговорить наедине. Приходите в портовый квартал: третий док, пятый склад. Я буду ждать. В случае Вашего отсутствия, одна большая тайна может перестать быть тайной».

Спрятав письмо в карман, я схватил куртку с вешалки и стремглав бросился за дверь. Характер письма мне сильно не понравился, и я боялся, что предчувствие надвигающейся беды станет правдивым.