Он так сильно смеется, что глаза начинают блестеть.

— Ты в этом так уверен? Неужели она сможет мне отказать?

Самодовольства мне не занимать.

— Я знаю Миру как свои пять пальцев. Ты к ней и на сантиметр не сможешь приблизиться, — усмехается он. — И кстати, я только сегодня сказал ей про то, что ты останешься у нас, так что будь добр, не беси ее пару дней, — говорит он, немного успокоившись.

— Ничего не могу обещать, — я пожимаю плечами.

— Она сегодня утром уже наорала на меня. Если не хочешь, чтобы она нас обоих выставила с вещами — не зли ее.

Значит, одно точно осталось по-прежнему: она до сих пор истерит и Макс безоговорочно отдал ей свои яйца. Но друг прав: он знает ее как свои пять пальцев и если говорит, что Мира может выставить нас за дверь, то, пожалуй, стоит прислушаться. Шататься по городу после перелета в поисках гостиницы мне не очень хочется. Тем более сомневаюсь, что в этом дрянном городе есть что-то приличное.

— Я разговаривал с твоими работниками вчера. Они сказали, что закончат в ближайшие время, — прерывает он мои размышления.

— Это хорошо, тебе не придется вечно сидеть на чемоданах, — усмехаюсь я.

Надо отдать Максу должное, он выручил меня с ремонтом квартиры. Лучше было изначально обратиться к нему, а не слушать сестру. Впрочем, мне всегда тяжело ей отказать. Вика так тараторила, что пора сделать из моего склепа что-то светлое, что проще было согласиться, чем каждый день выслушивать ее безумные планы. К тому же она очень убедительно каждые пять секунд упоминала о своем дипломе архитектора и том, что таким тонким вкусом как у нее обладает только один процент населения нашей планеты и мне надо ценить данную возможность.

Не могу сказать, что я остался доволен.

— Вы два взрослых человека, виделись последний раз десять лет назад, но тем не менее продолжаете друг друга ненавидеть, — Макс машет головой.

Вот как. Значит, Мира меня ненавидит. Это уже интересно.

— В свою защиту могу сказать, что я не ненавижу ее.

— Не могу того же сказать о Мире. Ты оставил о себе самое лучшее впечатление, когда скинул ее в бассейн.

— Надо же было хоть как-то заставить ее замолчать.

Мне кажется, ее визг до сих пор стоит у меня в ушах.

— Ну да, и бассейн стал лучшим вариантом.

Мы вместе смеемся. Тогда я действительно нашел это лучшим вариантом. Она так возмущалась непонятно по какому поводу. По-моему, эта девчонка только и делает, что разговаривает на уровне ультразвука.

Диджей по радио говорит, что в ближайшие пару часов нас ждет солнце, в то время как за окном льет дождь. Интересно, он вообще высовывал нос на улицу?

Стоит нам въехать в город, как Макс сбавляет скорость и не спеша заворачивает на знакомую улицу. Возможно во мне должна взыграть ностальгия и детские воспоминания как картинки всплывать из недр памяти, но я лишь скучающим взглядом обвожу серые пятиэтажки и неприметные магазины. Маленькие скверы и частные одноэтажные домики Все сливается в одно неприметное пятно. Я вычеркнул это место из своей жизни десять лет назад.

Мы подъезжаем к дому, Макс паркуется около подъезда. Беру сумку с заднего сидения и выйдя из машины, попадаю под мелкую морось.

— Держи, это твой комплект, — он протягивает мне ключи.

Макс закрывает машину, мы заходим в подъезд и поднимаемся на третий этаж. Отперев дверь, друг кладет ключи на тумбочку в коридоре.

Скидываю кроссовки и прохожу в гостиную. С порога заметно, как квартира изменилась. Я был здесь последний раз, когда мне было лет восемь. И если тогда квартира, как и у всех не отличалась оригинальностью в ремонте: обои со странными принтами и старая мебель, пропитанная отголосками прошлого, то сейчас же она наполнена светом. Стены гостиной выкрашены в белый цвет. Посреди комнаты стоит большой диван с подушками, напротив него на стене висит телевизор, вокруг которого расположены фотографии в хаотичном порядке. Ярко-зеленым пятном выделяется скопление цветов на деревянной подставке и подоконнике.

— Эта твоя комната, — Макс кивает в сторону двери. — Здесь моя, а вон там Миры.

— И где твоя соседка? — спрашиваю я, оглядываясь.

— Она уже в клубе, у них репетиция. Готовь деньги, — он толкает меня в плечо.

— Убери свою довольную ухмылку с лица, я же сказал, твоя подружка не сможет меня удивить.

— Надо было ставить больше.

— До вечера у тебя есть время поднять ставку, — разворачиваюсь и иду в свое временное пристанище.

— Я просто боюсь сдирать с тебя деньги за такой легкий спор, — кричит он мне вслед.

Макс посмеивается. Я захожу в комнату и бросаю сумку около узкого деревянного шкафа. Изголовьем к окну стоит односпальная кровать, заправленная бежевым пледом, а напротив нее висит телевизор на стене.

Как сказала бы моя сестра «очень аскетично».

Достаю из сумки одежду и фотоаппарат. Я не уверен в том, что продержусь здесь хотя бы пару недель, поэтому ограничился минимальным набором.

Взяв чистое полотенце, заранее лежащее в шкафу, сразу направляюсь в душ, чтобы смыть с себя всю грязь полета. В ванной мне в нос ударяет легкий аромат кокоса. Когда я оглядываюсь, то не обнаруживаю никаких признаков обитания женщины в доме, за исключением нескольких тюбиков.