Друг театрально прикладывает руку к груди. Я смеюсь. Нажимает на педаль газа, машина набирает скорость, рев мотора заполняет салон. Стоит нам выехать на главную трассу, ведущую в город, как стрелка спидометра доходит до ста двадцати километров в час.

— Если повезет, то успеем проскочить пробку и не опоздаем на вечеринку.

Он обгоняет одну машину за другой, параллельно переключая музыку, лишь изредка притормаживая на поворотах.

— Как всегда, устраиваешь шикарную вечеринку? Выпивка, музыка, а на последки десерт? — поигрываю бровями.

Пусть я не смог присутствовать ни на одной из них, но судя по публикациям в социальных сетях, друг каждый раз устраивает фееричное шоу: бар ломится от выпивки и конечно же обилия девушек.

Назовите меня засранцем, но первое на что я обращаю внимание — прекрасный пол. Разве может вечеринка считаться шикарной, если на ней не будет сексапильных цыпочек, желающих завершить вечер парочкой оргазмов?

— Ты вроде как уже поел сладкого, — хохочет Макс.

— У меня никогда не было проблем с сахаром, — небрежно пожимаю плечами.

Макс закатывает глаза и переключает скорость работы дворников.

— И будет тебе известно, в этом году всем занимается Мира.

Нет, этот день все же будет отстойным.

Я рассчитывал отдохнуть, размяться после полета и хорошо провести время с другом, но никак не сидеть и слушать очередное нытье от его подружки.

Обреченно выдохнув, откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза.

— Да ладно тебе. Мира знает, как устраивать вечеринки, — с энтузиазмом заявляет он. — Не забыл? Она руководит моим клубом уже три года.

— Это еще не значит, что она не загубит все сегодня, — бормочу я.

— Мне уже не терпится увидеть твое лицо, как только ты переступишь порог клуба, — по его голосу, слышу, как он улыбается:

— А мне не терпится увидеть твое, когда я уйду через полчаса после начала.

И это я еще оптимистичен.

— Ставлю сто баксов, что как только они заиграют, ты не захочешь уходить, — в его голосе звучит вызов.

Открыв глаза, поворачиваюсь к нему и бросаю на него скептический взгляд.

— Ставлю двести, что я уйду буквально через пять минут.

— Прощайся с деньгами, — он поиграет бровями.

Я конечно понимал, что раз какое-то время живу у него, то по неволе придется с ней сталкиваться, но все же рассчитывал оттянуть этот момент.

Если вам кто-то говорит о скуке, то просто представьте тихоню, забившуюся в самый дальний угол комнаты с гитарой в руках. Такие девушки обычно зациклены на книгах, носят мешковатые вещи и если им сказать «привет», то они становятся краснее самого спелого помидора.

Сколько себя помню, Макс только и говорит о «своей Мире». Какое-то время я даже думал, что мой друг не на шутку влюбился. Хотя во что именно не особо понимал: короткие, завязанные в тугой хвост волосы, отрешенный взгляд и худоба до такой степени, что даже через одежду видны все кости. Поэтому я старался пропускать мимо ушей все, что Макс говорил о ней. Клянусь, каждый наш разговор сводился к «святой Мире».

Немного поерзав в кресле, все же отодвигаю его назад, чтобы немного вытянуть затекшие ноги.

— Ну что, твоя подружка сдалась, или у вас до сих пор эти ваши сестринско-братские отношения? — спрашиваю я, делая пальцами кавычки в воздухе.

Не могу удержаться и не задать этот вопрос. Должен же я хоть как-то развлекаться, пока буду жить у них.

Макс фыркает.

— Слушай, я устал повторять. Мира мне как сестра, и я никогда не пересплю с ней, — он искоса смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.

— Может, она тебя просто отшила, а ты боишься признаться? — подначиваю я.

— Мира права, ты идиот, — говорит он недовольно, но на лице легкая улыбка.

Я смеюсь.

— Ладно, ладно, не бесись, я просто спросил, — поднимаю руки в свою защиту. — Значит, я могу познакомиться с ней поближе.

Мне нравится нервировать его, подтрунивая над ней. Макс на секунду переводит взгляд на меня. Я уже готовлюсь, к лекции под названием «держи от нее свои руки подальше», как друг начинается громко смеяться.

— Ты, и познакомиться с Мирой поближе? Не смеши меня, — он хлопает себя ладонью по колену в припадке веселья. — Единственное, что тебя ждет — это захлопнутая перед носом дверь нашей квартиры. И молись, чтобы она ничего тебе не прищемила.