Поцелуи меняются. Перерастают в желание. Жажду. Необходимость прогнать все окружающее. Когда мои руки касаются ее возбужденной плоти, Мира закидывает одну ногу мне за спину, приникая ближе и мои пальцы проскальзывают в нее, срывая с губ требовательный стон. Другую руку кладу на затылок и откидываю голову назад, мои губы осыпают кожу ее шеи пламенными поцелуями и наверняка я оставлю на ней следы. Мои пальцы все настойчивее ласкают ее, подводят к пику, ослабляют хватку и снова проникают. Желание Миры возрастает, ее веки трепещут, а щеки покрывает густой румянец, припухшие от поцелуев губы слегка приоткрыты. Я никогда не устану наслаждаться ее видом, перед тем как волна удовольствия накрывает ее.

— Богдан, — шепчет она и это последний шепот за этот вечер, потому что потом Мира впивается в мои плечи и выгнув спину дугой, прижимается ко мне всем телом пока оргазм захватывает ее в свою власть и не отпускает до последней секунды.

Я подхватываю ее на руки и сразу вхожу. Неспешно двигаю бедрами, в то время как спина Миры скользит по стене в унисон каждому моему движению. Она открывает глаза, берет мое лицо в ладони и тихо произносит напротив моих губ:

— Я всегда с тобой, — а затем накрывает их своими.

Она мой Армагеддон.

Девушка, уничтожившая все что, было и создавшая нечто новое на руинах прошлого.

Я крепко сжимаю ее в своих объятиях и мысленно обещаю, что сделаю все, чтобы наше будущее было таким, каким видим его только мы.

— Мама с самого утра в предвкушении этой встречи, — щебечет Вика. — Кстати, если вам обоим интересно, то я достала номер Никиты.

— Либо он дал тебе чужой, лишь бы ты от него отстала, — с усмешкой бросаю я сестре.

В зеркале заднего вида замечаю гневный взгляд.

— Не смотри так на меня. Я считаю, что этот парень тебе не подходит.

— Как замечательно, что меня не особо волнует твое мнение. По-твоему, мне никто не подходит.

Вика достает из сумочки зеркало и поправляет волосы.

— Мира, скажи, что не так?

Мира поворачивает ко мне голову и закусывает губу.

— Просто тебя слишком много. Никита к такому не привык. Ты налетела на него как фурия и не даешь вздохнуть.

— Я привыкла все брать в свои руки, — беззаботно отвечает сестра. — Если мы будем следовать его темпу, то на первом свидании у меня проклюнется седина. Сколько ему потребовалось, чтобы пригласить тебя? Два-три года?

— Вика…

— Что? Я констатирую факт, если медлить, то можно упустить свою судьбу. А я предпочитаю, чтобы мое оставалось моим.

Она захлопывает зеркальце и цокнув языком, отворачивается к окну. Мира прикладывает руку к губам, чтобы скрыть улыбку.

Выезжаю за город и нажимаю на педаль газа, прибавляя скорость. Трасса становится свободнее, и я обгоняю парочку машин. Мимо нас проносится лес, горная река, домашние хозяйства. Мелкий дождь барабанит по лобовому стеклу и стоит нам выехать чуть дальше в горы, как медленно оседает туман. За последние несколько дней дождь не прекращался и на минуту, поэтому мой байк стоит на подземной парковке и к родителям мы все вместе поехали на машине Миры.

После нашего разговора, я позвонил маме, и услышал такое облегчение и радость в ее голосе от того, что мы приедем, что на минуту даже испытал чувство вины.

Этот ужин что-то вроде белого флага. Либо отец его примет, либо нет. Решать только ему.

Краем глаза наблюдаю за Мирой и как ее пальцы нервно теребят ремешок темно-коричневого комбинезона. Она согласилась поехать вместе со мной и для меня это очень много значит. Я знаю, как она переживает перед этой встречей. За это время она все больше расспрашивала меня о родителях, чем увлекается мама и что нам купить перед поездкой. Она перебрала все свои вещи и даже попросила Вику о помощи, чтобы подобрать подходящий наряд. Правда потом поняла, какую совершила ошибку, когда сестра завела ее в свою гардеробную и начала предлагать различные варианты. Только спустя три часа они вышли оттуда и Мира поклялась больше никогда не переступать порога квартиры Вики.

И все же она осталась верной себе. На лице минимум макияжа, волосы мягкими волнами рассыпаются по плечам и собраны по бокам, а рукава, доходящие до локтя, не скрывают татуировок.

Перехватываю ее руку и слегка сжимаю пальцы. Мира поворачивается ко мне и на ее губах играет легкая улыбка, но глаза выдают нервозность.

— Еще не передумала?

Она машет головой, хоть и не совсем уверенно.

— Это как сорвать пластырь. Чем быстрее мы это сделаем, тем скорее я узнаю, что же послужило причиной твоей чрезмерной самоуверенности.

— Это у нас врожденное, — бросаю быстрый взгляд на сестру.

— Кто бы сомневался.

***

— Дом, милый дом, — щебечет Вика, вылезая из машины.

Она отряхивает свое красное атласное платье.

Подхожу к Мире и приобнимаю ее за плечи. Ее взгляд медленно скользит по родительскому дому, задерживается на оранжерее, гараже, а потом возвращается ко мне.

— Я смотрю у тебя было очень тяжелое детство. Прям невыносимое, — бормочет она себе под нос.

— Тебе не понять всех тягот частной школы.