— Полина открывай! — стучу ладонью по деревянной двери.

Господи, только не спи. Умоляю тебя, Поля, открой чертову дверь иначе я сейчас умру.

Я знаю, что Аня по выходным у родителей подруги, так что помимо того, что я как сумасшедшая стучу по двери, еще и нажимаю на звонок.

— Мира? Что случилось? — Полина потирает глаза и зевает.

Забегаю в квартиру и направляюсь в кухню. Наливаю себе воды и за несколько глотков осушаю его, совершенно не беспокоясь о том, что большая часть пролилась на майку. Прикладываю ладонь к груди, пытаясь успокоиться, но кажется у меня сейчас случится сердечный приступ.

Просто дыши.

— Ты может объяснишь, что произошло? — раздается встревоженный голос Полины позади меня.

Я машу головой. Не уверена, что этот жест предназначается подруге. Он поцеловал меня. Господи боже, а я сделала это в ответ. О чем я только думала?

— Мира?

— Богдан поцеловал меня, — выпаливаю я.

Поворачиваюсь к подруге и вижу ее изумленный взгляд. Она открывает рот, чтобы задать вопрос, но я только машу головой и начинаю метаться из одного угла комнаты в другой. Мне катастрофически не хватает воздуха. Подхожу к окну и распахиваю его настежь. Прохладный ветерок залетает внутрь и обволакивает разгоряченную кожу. Мне кажется я до сих пор чувствую его нежные прикосновения и чувственный поцелуй на губах. Сердце предательски быстро бьется, и я никак не могу его успокоить. Стоит закрыть глаза, как я вновь отчетливо вижу Богдана. Как он медленно придвигается ближе, как его рука ласково и едва уловимо касается моей щеки, а затем его губы оказываются на моих.

— Если ты не против, я бы хотела узнать полную версию событий, — Полина садится на подоконник рядом со мной и берет мою руку в свою.

— Мы разговаривали, а потом он просто взял и поцеловал меня, — хрипло произношу я.

Я не буду пересказывать Полине наш разговор. Это прошлое Богдана, а я как никто знаю, что порой им слишком тяжело делиться.

— И поэтому ты приехала ко мне? — голос подруги наполнен весельем.

— Ты меня вообще слушаешь?

— Разумеется. Я всегда тебя слушаю, а вот ты себя нет.

— Только не надо пускаться в свою романтическую философию.

Она смеется.

— Нет ничего смешного, — возмущаюсь я. — Полина, что мне делать?

— Например, рассказать мне, что ты почувствовала. Хотя, если приехала ко мне, значит запаниковала.

Это еще мягко сказано. Запаниковала, еще мягко сказано. Я была на грани того, чтобы взять билет на самый ближайший рейс.

— Ты со столькими парнями меня сводила, а тут появляется Богдан, и вся моя жизнь катится в пропасть.

— Я бы сказала, что с появлением Богдана ты начала жить. Мира, посмотри на себя.

Я инстинктивно осматриваю себя, но не понимаю, к чему ведет подруга. Очередной ход запудрить мне голову?

— Ты стала другой. Ты постоянно смеешься, глаза светятся, — мягкая улыбка трогает ее губы.

— А еще я кричу и прихожу в бешенство, — закатываю глаза.

Нет, ну правда, рядом с Богданом я становлюсь совершенно неуравновешанной и кажется мне надо вернуться к сеансам. Сама я со всем этим не разберусь.

— И это о многом говорит.

— Например?

— Ты влюбилась в него, — говорит Полина, словно это самый очевидный факт, а я его не замечаю.

Я изумленно смотрю на нее. Это шутка? То есть я понимаю, Полина романтизирует любую фразу, но это уже перебор. Но почему тогда мое сердце несется галопом, стоило этим словам слететь с языка подруги.

Влюблена. Да что за бред?! Мне начинает не хватать воздуха и я, вновь делаю глубокий вдох.

Она определенно спятила. Или я. Или Богдан. Господи, у нас всеобщее слабоумие.

Богдан притягивает меня. Этого я отрицать не могу. Мне нравится с ним разговаривать. Каждый раз он открывается для меня с другой стороны. Раньше я думала о нем, как о ветреном парне, чьи интересы заключаются только в том, чтобы найти девушку на ночь. Однако сейчас понимаю, что Богдан точно так же, как и я, прячется за маской безразличия, боясь показать окружающим свои истинные чувства. Он с трепетом отзывается о сестре несмотря на то, что она выводит его из себя по щелчку пальцев. Он трудится не покладая рук, чтобы добиться всего. Я никак не ожидала услышать сегодня о том, что ради ребенка он был готов связать свою жизнь с женщиной, которую не любил. И я уверена, что Богдан стал бы прекрасным отцом.

И все же, что касается наших взаимоотношений, то они скачут от желания смеяться до нестерпимого желания придушить. Порой последнее выигрывает. И то, что мое тело и разум одновременно предают меня в его присутствии, тоже совершенно ничего не значит.

— Я не могу быть влюблена в него. — обхватываю голову руками, в попытке собрать мысли в кучу, но они разбегаются и создают еще больший хаос. Но одна все же задерживается. А что если это правда? Что если я действительно что-то чувствую к нему? нет. Нет. Нет. Резко поворачиваюсь к Поле. — Что за бред ты несешь? Опять пересмотрела свои сопливые фильмы?! — нервно восклицаю я.