Подхожу ближе и становлюсь рядом с Богданом.

— Я не видела эти фотографии, — с улыбкой произношу я.

— У меня как-то не нашлось времени показать их. Ты слишком часто убегаешь.

Он обвивает мою талию рукой и притягивает к себе на колени. Устраиваюсь между его рук, касаясь плечом его груди. По телу разливается тепло и становится так хорошо, что я придвигаюсь к нему чуть ближе, если это вообще возможно.

Богдан продолжает показывать остальные снимки и у меня перехватывает дыхание. О существовании некоторых я даже не подозревала. Он заснял одно из наших последних выступлений, практически на всех я. Потом фото с прогулки или как мы с Максом спорим в клубе. Я с задумчивым видом сижу в клубе и изучаю документы, в то время как вокруг кипит работа. И последние фото от которых к глазам подступают слезы. Я вместе с родителями в день их отъезда. Папа, прислонившись губами к моей макушке, обнимает меня за плечи. На его лице такое спокойное и умиротворенное выражение, будто увидев и обняв меня, все остальное отходит на второй план.

— Когда ты успел? — дрогнувшим голос спрашиваю я.

— В этом суть фотографа: быть незаметным, чтобы получились самые лучшие снимки.

Поворачиваюсь и вижу на губах Богдана теплую улыбку. Он поднимает руку и касается моей щеки. Предательская слеза все же скатывается. В свете экрана ноутбука его лицо кажется мне уже таким знакомым и в тоже время, будто вижу его иначе. Я узнаю каждую черточку и морщинку. Маленький шрам на брови, глаза глубокого черного цвета, легкая щетина, которая приятно колет ладонь. Улыбка с небольшими ямочками. Она такая же наглая, как и в первую встречу, но сейчас я знаю, сколько под ней всего скрывается.

Я сама тянусь к нему, сокращаю те пару сантиметров разделяющие нас и целую. Неторопливо и отчасти неуверенно. Нам о многом надо поговорить. Я все еще не уверена, что мы поступаем правильно, идя на поводу у своих чувств. У Богдана вся жизнь в Америке, у меня здесь. Но сейчас единственное, чего мне отчаянно хочется — стать счастливой. Поверить, что я действительно этого достойна.

Руки Богдана нежно исследуют мое тело. Я чувствую, с каким трепетом он проводит по спине, бедрам. Даже через одежду его прикосновения обжигают меня. А в животе зарождается неизвестное до этого мне чувство: пламя, которое постепенно разгорается от каждого его прикосновения и вытесняющее сковавший на протяжении многих лет холод.

Богдан берет мое лицо в ладони и проводит большими пальцами по щекам. Его язык мягко касается моего, пробует на вкус, а затем он прикусывает нижнюю губу и из меня вырывается стон.

— Мне нравится этот звук, — с улыбкой произносит Богдан.

Он целует меня в уголок губ, спускается ниже и опаляет горячим дыханием шею. Поворачиваюсь и обхватываю его бедра ногами. Моя спина упирается в край стола и слегка откинувшись на него, кладу ладонь на крепкую грудь Богдана.

— Ты пялишься, — он закусывает нижнюю губу и проводит пальцами по моим бедрам.

— Знаю. И нам обоим это нравится.

— В кои-то веки я с тобой согласен.

Богдан шутит с ухмылкой на губах, но все же я замечаю, как перехватывает у него дыхание, когда моя ладонь опускается на его живот. Даже через тонкую ткань майки я чувствую, как сокращаются на нем мышцы.

— Когда ты так смотришь у меня в голове полно мыслей, за которые еще месяц назад, ты выставила бы меня из квартиры, — его голос звучит хрипло, а я не могу отвести от него взгляда.

— Тогда поцелуй меня.

И он целует. Богдан впивается в мои губы, проводит по ним языком и проскальзывает в рот. Мое сердце подпрыгивает и делает такой сильный кульбит, что становится тяжело дышать и все же я не отстраняюсь от Богдана. Наоборот, я обвиваю его шею руками и прислоняюсь своей грудью к его, желая сократить малейшее расстояние между нами. Пока у нас есть время, я хочу все чувствовать.

Я уже знаю какими мягкими могут быть его губы, как поцелуи сводят с ума и заставляют затуманиваться разум. Но сейчас, меня поглощает страсть, эйфория и безудержное желание, в которые хочется погрузиться с головой и утонуть. Чувства к Богдану делают меня слабой и уязвимой, но в данный момент это не кажется таким уж страшным. Стена, которую я столько лет отстраивала кирпичик за кирпичиком рушится с каждым его прикосновением.

Запускаю пальцы в его волосы, играю с ними, слегка тяну, чем вызываю у Богдана стон.

В какой-то момент мы начинаем задыхаться, и Богдан отстраняется от меня. Тяжело дыша, мы соприкасаемся лбами. Одна его рука все еще сжимает мое бедро, в то время как второй он поглаживает кожу на пояснице, от чего по мне пробегают мурашки.

— Мира… — шепчет он.

Я машу головой и вновь целую его. У меня и в мыслях не было, что сегодня между нами что-то произойдет. Я думала, что вернусь домой и проведу вечер так, как привыкла это делать на протяжении многих лет — одна. Но Богдан снова вносит хаос в мою жизнь и сейчас я не хочу от него отказываться.

В этот раз я совсем не против, что мое тело меня предает.

Тянусь к краю его футболки и задираю ее. Всего лишь на мгновение прерываю поцелуй, чтобы избавиться от злосчастной одежды и вновь приникаю к нему. Мои руки скользят по крепкой и горячей груди, отчетливо ощущая каждый стук сердца и жар кожи. Качнув бедрами, чувствую, насколько возбужден Богдан. Никогда и никого я так не хотела, как его.

Богдан подхватывает меня на руки и встает, не разрывая поцелуя направляется в мою комнату. Обвиваю ноги вокруг его талии и мои губы спускаются по его подбородку, к шее. Когда я слегка прикусываю его кожу, как это пару мгновений назад делал он сам, из его груди вырывается хриплый стон: