Я больше не собираюсь так рисковать.

Полина ставит передо мной две кружки, закидывает пакетики с зеленым чаем, наверняка, чтобы успокоить нервы и наливает кипяток.

— Как Аня? — нарушаю я наше молчание.

— Лучше всех. Сегодня она проснулась за пятнадцать минут до будильника и заявила, что обязана пойти в сад в платье принцессы.

Я смеюсь.

— Дай угадаю, новый мультфильм?

Усмехнувшись, Полина садится напротив меня и подпирает рукой подбородок.

— Если бы. Всему виной мальчик.

От удивления я открываю рот.

— Серьезно?

— Ага. Первая любовь и все, что к ней прилагается. Твоя крестница настроена очень серьезно.

В этом я даже не сомневаюсь. Если этой крошке что-то пришло в голову, то она не отступит от своего.

И все же, несмотря на мою любовь к белокурому торнадо, я здесь совершенно за другим.

— Полина…

— Нет, — обрывает меня подруга. — Я знаю, что ты хочешь извиниться и я прощаю тебя. Я, конечно, все еще зла, но не собираюсь зацикливаться на этом. Лучше скажи мне, что на тебя нашло? Ты понимаешь, что мы втроем чуть с ума не сошли?

— Знаю и все прекрасно понимаю, но… в тот момент мне казалось лучшим решением сбежать.

Подруга поджимает губы.

— Где ты была?

— У Никиты, — признаюсь я и брови подруги взлетают вверх. — После того, как я сбежала, то бездумно ездила по городу. В голове творился настоящий хаос. Когда не смогла больше вести машину, то вышла на улицу.

— И тут тебя нашел он, — заканчивает Поля.

Я киваю и обхватываю холодными пальцами горячую кружку с чаем. Полина берет одну конфету и кладет в рот.

— Богдан найдет Никиту и убьет его. Я в этом даже не сомневаюсь, — она делает глоток и морщится, обжигая губы о горячий напиток. — Когда я узнала, что ты сбежала, то сразу приехала к вам. Богдан появился ближе к полуночи.

Она замолкает и переводит на меня взгляд.

— Я видела, как Макс не может найти себе места. Как он звонил тебе каждые пять секунд, писал сообщения, а потом проклинал себя на чем свет стоит за то, что отпустил тебя. Но Богдан… Я еще ни у кого не видела такого страха в глазах как у него. Он не разговаривал с нами, несмотря на все наши попытки. Он лишь смотрел на дверь в твою спальню в надежде, что сейчас та откроется и появишься ты, целая и невредимая. А потом он опять уехал.

Опускаю взгляд на кружку и кручу ее в руках. Казалось бы, я только вчера разрушила свою жизнь, но время тянется так мучительно долго, что кажется будто прошла вечность.

Вчера Богдан сказал, что любит меня. Думала ли я о том, что когда-нибудь услышу эти слова? Нет. В моих мыслях и сердце не было места любви. И вчера, стоило трем словам сорваться с его губ в отчаянной попытке достучаться до меня и донести, что я важна для него, я хотела наступить своим страхам на горло, хотела растоптать их, уничтожить и дать себе шанс почувствовать себя любимой. Но загвоздка в том, что рано или поздно я бы все равно все разрушила, а Богдану бы надоело раз за разом меня возвращать. Мы бы зашли в тупик, а три слова, сказанные им, превратились бы в оковы.

Полина протягивает через стол руку и сжимает мои пальцы.

— Ты говорила с ним? — тихо спрашивает она.

— Нет. Богдан достоин того, чтобы его любили и жить нормальной жизнью, а не бесконечными попытками починить то, что сломано.

Подруга тяжело вздыхает.

— А чего достойна ты?

— Мне будет достаточно вас, — выдавливаю из себя улыбку.

Пусть я буду жалеть об этом решении, но я не отступлю. Первый шаг уже сделан — Богдан ушел. Он вернется в НьюЙорк, к своей привычной жизни и встретит ту, которая никогда не вонзит нож ему в сердце, лишь бы сохранить остатки своего.

— Знаешь, почему я простила тебя? — вдруг спрашивает Полина.

Смотрю на подругу.

— Ты сделала мне больно вчера, но отчасти была права. Я вышла замуж за Костю потому, что так было нужно. Я терпела унижения и злость только потому, что так было нужно. Я отвергала Максима раз за разом потому что боялась, что мне снова сделают больно, хотя прекрасно понимала, что он единственный, кто всегда заботился обо мне. Я глупо полагала, что должна сохранить семью, в то время как внутренний голос кричал, чтобы я забирала Аню и бежала куда глаза глядят. И все это я делала только потому, что так было нужно.

Ее дыхание перехватывает, грудь часто вздымается, а глаза блестят от непрошенных слез.

— С самого детства я слышала «так нужно, терпи». И я терпела несмотря на боль и разочарование. Я добровольно отказалась от того, кто любил меня всем сердцем и посмотри к чему это привело? — она всхлипывает и шмыгает носом. — Теперь мы не можем быть вместе потому что успели натворить столько глупостей, что просто не знаем, как их исправить.

— В том, что произошло с Максом ты не виновата.

Она грустно качает головой.