Энди этого не сделал.

Не спросил ее имени.

На самом деле, несмотря на целых два совместных занятия подряд, они не обменялись ни одним словом за следующую неделю.

Но дело было не только в нем. Он клялся, что это так. Да, он полностью прогулял вторник – частично из-за похмелья; в понедельник он еще кутил – в среду он был практически готов заговорить первым. В момент, когда они встретились взглядами, столкнувшись в коридоре, он был уже готов начать… но она быстро отвернулась и исчезла.

Остаток дня он провел, думая, было ли что-то такое в выражении его лица.

Четверг пролетел мимо, так как он был все еще слегка пьян. Пятница была отстой: адвокат мамы Энди – по сути, теперь его адвокат – заехал, чтобы передать новость, что в дополнение к лишению прав на шесть месяцев (о боже), – «судья прижмет тебя общественными работами на сорок часов, когда ты пойдешь на заседание в следующем месяце». Сказал, что ему стоит поторопиться с этим.

Поэтому в 7:45 утра в субботу Энди Криддл, любитель поспать в выходные до обеда, вместе с отцом на его пикапе поехал в городскую Миссию к Кенни Чесни отмаливать грехи.

И.… у него было похмелье.

Заезжая на одно из парковочных мест, Энди заметил здоровый «Мерседес Бенц» у бордюра рядом со входом. Они с отцом вышли из машины в тот же момент, когда водитель «Мерседеса» – а именно шофер: костюм, кепка, полный набор – вылез, чтобы открыть черную дверь.

Энди ожидал увидеть какую-то большую шишку по налоговым вычетам. Поэтому, когда та, кого он точно не ожидал увидеть – девушка с его кошельком, имени которой он все еще не знал, потому что не успел спросить, – выбралась из машины, Энди замер с широко раскрытыми глазами, как будто он увидел чернокожего Санту.