Она облизнула пересохшие губы, проглотила слюну и сказала:

— Готова.

— Ты была рождена в Ратанге и вернулась сюда с Севера три года назад. Ты сказала, что хочешь жить и сражаться вместе с нами. Искренним ли было твое желание?

Она глубоко вздохнула:

— И да, и нет. Я хотела вернуться в Ратангу, и я вернулась, чтобы служить Северу.

Она почувствовала, как толпа сзади шевельнулась, и неясный гул прошел по ней.

— Ты выросла на Севере, значит, ты ему предана?

— Нет. Просто мне обещали хорошо заплатить.

Кто-то крикнул:

— Мы тебе заплатим!

— Молчать! — велел Страж. — Пусть все молчат, пока я не дозволю. Помните закон!

Алин чуть усмехнулась. Ей даже стало легче от такого взрыва злобы. И тут она увидела Странницу.

Та была в своем черном одеянье, лицо, как всегда, скрыто маской. Она стояла одна, шагах в пятнадцати от вождей, под стеной Третьей башни, и ветер развевал ее одежды. Алин с трудом оторвала от нее взгляд. А Страж тем временем продолжал:

— По твоей вине погибла почти вся дружина Самнора, наткнувшись на засаду у Сухого Лога. Ты признаешь это?

— Да, я указала Самнору этот путь.

Кто-то громко вздохнул в толпе. Может быть, родич убитого?

— Защитники Нижних Валов были застигнуты врасплох кочевниками, и мы потеряли много жизней, прежде чем вернули эти укрепления. И в этом твоя вина?

— Они были чересчур беспечны, — пренебрежительно бросила она. — Таких надо учить.

она с радостью увидела, как двое из вождей схватились за мечи. "Вам придется убить меня на месте, — подумала она. — Уж я постараюсь…"

Страж, обернувшись, сурово взглянул на вождей, и они замерли. Понемногу затих и ропот толпы.

— Гонцы. которых мы посылали в Синтар и Вельгу, исчезали, и лишь двоих мертвыми принесли назад кони. И здесь ты приложила руку?

— Я сообщала об их выезде с помощью ручных соколов, и их всегда перехватывали вовремя.

— Довольно! — не выдержал вдруг кто-то. — Этого довольно, чтобы казнить ее!

Алин повернула голову и увидела Харена. Рядом с ним стояли Вентнор, Боско и Эгле. А Боларда не было.

Страж Справедливости что-то тихо сказал стоявшему рядом вождю. Потом поднял взгляд на нее:

— Надо ли перечислять другие твои преступления?

— Зачем утруждать себя и других? — насмешливо сказала она. — Я и так все хорошо помню.

— Пусть так, — глаза Стража блеснули. — Ты была уличена в предательстве, схвачена и бежала, бросив на смерть человека.

— Да.

— Из-за случайного сходства вместо тебя едва не казнили другую.

— Да.

— А потом тебя разыскали и доставили в Ратангу.

— Да.

Она могла бы еще кое-что добавить к этим кратким ответам, но к чему? Лучше побыстрее.

— Лишенная имени и родины, за твои предательства Ратанга приговаривает тебя к смерти.

— Спасибо! — крикнула она.

Толпа страшно ревела, одобряя приговор, заглушив голос Стража Справедливости. Тогда он сорвал с перевязи рог, и резкий хриплый вой огласил площадь, перекрывая рев. Крики постепенно затухали. И тогда Страж с силой прокричал:

— Тихо! Во имя закона, тихо!

Настала тишина. И в этой тишине Страж спросил:

— Кто еще хочет сказать? Кто будет говорить в ее защиту?

Молчание было ему ответом. Люди смотрели на Алин разгоревшимися глазами, стискивали кулаки, тяжело дышали — но молчали. И тогда Странница шагнула вперед, к вождям и толпе. Шаги ее в тишине отозвались громом.

— Знает ли меня Ратанга? — прозвучал сильный ясный голос, и толпа ошеломленно дрогнула.

— Знает, — сказал за всех Страж. — Ты — Хранительница Ратанги, Незримая рука, берегущая ее воинов. Многие обязаны тебе жизнью.

— А они помнят это?

— Помним, — как эхо прошло по толпе. — Помним!

— Я прошу у Ратанги жизнь этой женщины.

И вновь на площади Совета упала тишина — страшнее, чем прежде. Люди смотрели на Странницу. Все, кроме Алин. Она стояла, впервые опустив голову, оглушенная услышанным.

— Имею я право на ее жизнь, Страж Справедливости? — прервала молчание Странница.

— Да, имеешь, — с трудом проговорил Страж. И добавил тверже: — Твои добрые дела перевешивают ее предательство.

Он оглянулся на вождей. Вожди, один за другим, медленно кивнули. Люди в толпе молчали, опустив глаза.