— Я видел, что ты сделал с Соломоном.

— Угу.

— Он никогда не простит тебе этого.

— Вероятно, нет, но, по крайней мере, я вмешался, чтобы защитить его от гнева Магни. Это больше, чем сделал ты сам.

— Эй, я думаю, ты кое-что забываешь. — Он приподнялся на локтях. — Я врач; моя работа — лечить раненых, а не получать ранения самому.

— Так вот почему ты никогда не сражаешься на турнирах? — спросил я. — Ты хороший боец, но я никогда не видел, чтобы ты участвовал.

Он наклонил голову вперед и назад, словно взвешивая доказательства.

— Я хотел драться за Лауру, но когда Магни сказал, что будет участвовать в турнире, я передумал.

— Потому что он твой лучший друг? — спросил я.

— Это, а также потому, что Магни был лучшим бойцом и вторым по значимости человеком в стране, было само собой разумеющимся, что она выберет его, — сказал он как ни в чем не бывало. — Оказалось, что это был хороший выбор, так как Магни теперь один, в то время как я собираюсь купаться в женщинах через несколько дней.

— Перл все еще нужно найти последних трех человек для проекта, — сказал я.

— Да, это будет тяжело для нее. — Он усмехнулся. — Но это то, что она получает за то, что выбрала меня первым. Я сказал ей, что ей придется снизить свои ожидания и что она не найдет никого столь же очаровательного и удивительного, как я.

— И какой у тебя план, когда ты доберешься до Родины? — спросил я.

— Я не уверен, — сказал он и снова стал серьезным; он потер лоб. — Я думаю, что если бы я уже не был на Родине, я бы сказал, что мой план состоит в том, чтобы найти как можно больше женщин, посадить свое семя и немного повеселиться.

— Но?

— Но мой план изменился.

Я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел Финна таким серьезным, кроме того раза, когда он обрабатывал ожоговую рану Уильяма.

— Помнишь, я рассказывал тебе, как Афина прокляла меня?

— Да.

Финн немного поерзал и подобрал немного травы, которую порвал на мелкие кусочки.

— Я знаю, в это трудно поверить, но она была так зла на меня, и то, как она усмехалась, когда проклинала меня… — он вздрогнул. — Я клянусь, ее глаза горели, и она пела на другом языке и все такое.

— На каком языке?

— Я не знаю, наверное, какой-то мертвый язык. Это было жутко.

— Но если ты не понимал, что она говорила, тогда откуда ты знаешь, что она точно проклинала тебя?

— Потому что я чувствовал это, чувак, как будто она была у меня в голове.

Я прищурил глаза.

— О чем ты говоришь? Ты знал, что она говорила на этом иностранном языке, потому что она была в твоем сознании?

Финн нахмурился, глядя на меня.

— Нет, конечно, нет, это просто безумные разговоры. Я знал, потому что спросил ее, что, черт возьми, она говорит.

— Ах, и она перевела?

— Угу. — Он медленно кивнул.

Наклонив голову ближе, я с любопытством спросил:

— Скажи мне, как она прокляла тебя.

— Она сказала, что я никогда не найду удовлетворения с женщиной.

Я задумался.

— Что это вообще значит?

— Это значит, что я, бл*ть, не могу кончить, — пробормотал он и посмотрел вниз.

Обе мои брови недоверчиво опустились.

— Ты не можешь достичь оргазма?

— Нет, я не могу. Я переспал с пятью женщинами на Родине и не смог кончить ни с одной из них.

— Черт, это отстой, — сказал я с сочувствием, прежде чем действительно понял его слова. — Подожди, ты переспал с пятью женщинами?

На его лице медленно появилась ухмылка.

— Я хорош в соблазнении женщин.

— Пять женщин, — повторил я с благоговением. — Я никогда не знал мужчину, который переспал бы с пятью женщинами.

Расправив плечи, Финн самодовольно улыбнулся.

— Это число значительно возрастет, как только я вернусь туда.

— Я даже представить себе не могу, — пробормотал я, все еще ошеломленный несправедливостью того, что один мужчина спит с пятью женщинами, когда у нас были сотни тысяч мужчин, которые никогда не спали ни с одной.

— Но сначала я собираюсь найти Афину и заставить ее снять проклятие, — решительно заявил он.

— И как ты планируешь это сделать? Я думал, к тебе будет прикреплен посредник, — покачав головой, я продолжил: — Я сомневаюсь, что они позволят тебе приблизиться к Афине, и кто может их винить? Бедная женщина, вероятно, травмирована тем, что ее похитили и держали в заложниках здесь, в Северных Землях.

Финн громко фыркнул.

— Ты явно незнаком с Афиной. Я сомневаюсь, что что-то или кто-то мог бы по-настоящему травмировать ее. Эта женщина была совершенно другой.