А в новых магазинах буду четко светиться как курьер-спекулянт, чтобы никто там не знал, что я еще и комсомольский лидер торга. Ни к чему это знать непроверенным реальными делами и вообще лишним для такого знания людям.

Штампы в комсомольские билеты ставить буду сам, о проведенных собраниях сообщать на ушко, впрочем, возможно, что такой ерундой даже не стоит маяться. В торге лично сама Валентина Дмитриевна точно не пойдет никого спрашивать про устав ВЛКСМ. Тут главное другое, если придет проверка из райкома, чтобы мои девчонки подтвердили, что они активные комсомолки, платят исправно взносы и в курсе проводимых собраний.

Что политику партии и правительства целиком поддерживают.

Все комсомольские билеты буду держать при себе, чтобы девчонки их не потеряли.

Еще понятно, что ни в какой райком на прием в члены ВЛКСМ их водить нельзя, это значит, что мне нужны только те, кто там уже состоял когда-то.

Раз мне дано семь месяцев на вербовку, значит первые месяцев шесть буду принимать по одной комсомолке в ячейку и в самый последний октябрь приму сразу шесть или семь девчонок.

Это потому так придется сделать, что платить за них взносы мне придется самому лично, а на это дело будет уходить и так солидная часть моей невысокой зарплаты. Получают они тут в торговле не сильно много официально, от девяносто до ста пятидесяти рублей в месяц, значит, это будет…это будет…

Размер взноса зависит от заработка комсомольца. Школьники и студенты, у которых заработка нет, вносят по 2 копейки. Те, кто получает до 50 рублей, вносят 10 копеек, от 51 до 100 рублей — от 30 до 50 копеек. С зарплаты от 101 до 150 рублей нужно отчислять 1 %, с зарплаты выше 151 рубля — 1,5 %.

Это будет от сорока копеек до полутора рублей за человека, то есть в последний месяц одни взносы обойдутся мне примерно в двадцать рублей. В остальные месяцы гораздо меньше, а комсомолки торга платят сами за себя, их я на свою шею сажать не собираюсь. Да еще по шоколадке всем комсомолкам, этак я в октябре половину своей личной зарплаты отдам комсомолу.

На что не пойдешь, чтобы получить очень полезную для себя работу и прикрытие от обвинения в тунеядстве.

Глаголом пламенным, значит, буду жечь сердца.

Только так я смогу набрать нужное количество народа в ячейке, требуемое из райкома партии. Потому что прошлая комсорг весьма наивно отправилась по магазинам уговаривать продавщиц поделиться взносами с передовым отрядом молодежи страны. Вернулась с сильно изменившимся лицом, долго молчала, как каменная, потом рыдала и в конце порвала свой комсомольский билет у всех на глазах.

Теперь будет просто числиться в комсомоле под моим крылом.

До вот какого состояния аффекта довели ее циничные и нахальные продавщицы из продуктовых магазинов торга…

Прошедшие и Крым и Рым и медные трубы, не боящиеся ни бога, ни черта и даже товарищей из самого горкома партии…

С утра я оказался в торге, уже быстро проскочил мимо вахтера, нашел Валентину в ее кабинете, еще раз полюбовался ее пышным бюстом и округлым задом, даже задумался насчет того, кто же с ней спит.

Согласно разведданным, полученным из овощного, она не замужем давно уже, поэтому партийной работе отдается со всем пылом и жаром одинокой души.

А сейчас для выполнения категорических приказов сверху должна идти на определенные договоренности с такими сомнительными товарищами, как ваш покорный слуга. Видно, что ей самой эта ситуация ох как не нравится, однако хорошо понятно, что без такого деляги набрать нужное количество желающих в ячейку не получится никак.

Тот состав девушек, идущих учиться в советские ПТУ на продавцов, и так изначально далеко уже не все комсомолки. Да, в СССР без определенного обучения работать за прилавком нельзя, требуется хотя бы год отучиться после десятого класса.

По профессии — продавец промтоварных товаров или продавец продовольственных товаров, даже именно так.

Ну, или отработать какой-то срок учеником продавца, это не современные реалии, когда работать за прилавком можешь после короткого инструктажа.

В училищах жизнь в поле комсомольской деятельности еще как-то совсем вяленько кипит, хотя полностью замирает к третьему курсу. Все учащиеся уже немного начинают разбираться в смысле жизни, проходя стажировку на будущей работе. Но, ведь взносы берут по десять копеек всего со стипендии и собрать всех комсомольцев можно без проблем в учебном классе парой слов.

А вот уже в самих магазинах эта тема затухает полностью, начинается работа по сменам, народ не собрать никак ни на какие собрания. Да и не интересно совсем никому это дело становится, когда начинаешь тяжело работать по десять часов на ногах за маленькую зарплату.

Только доступность к дефициту и радует.

Так что протолкнуть необходимую парторгу и райкому КПСС повестку дня и набрать желающих считаться снова комсомолками, чтобы слушать время от времени официальную мудрость из уст комсорга, а еще платить пусть и небольшие взносы — невозможно в принципе.