— Валентина Дмитриевна, мне уже двадцать четыре года, ну какой тут комсомол! — заныла хорошенькая брюнетка с длинными ножками, которые можно разглядеть в ее мини.

Интересно, как она будет за стол садиться, чтобы заявление написать? Не отказался бы внимательно рассмотреть сам процесс в деталях.

— Такой комсомол. Возражения не принимаются, — очень сухо, но уверенно ответила ей парторг.

— Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым! — лихо исполнил я, — советую сохранить вечную молодость, товарищ комсомолка, как вас там…

Однако брюнетка только раздраженно взглянула на меня и уселась с подругой спинами ко мне писать заявления о восстановлении в ряды ВЛКСМ. Комсомольские билеты они уже утратили или сами выкинули, а теперь придется вступать заново. Такой вот неожиданный экспромт по приказу начальства.

Да, эта же проблема может и меня коснуться, насчет восстанавливать документы, впрочем поа, искренне надеюсь, что я без таких сложностей наберу себе готовых комсомолок. Пока Валентина ушла в Бюро закрытых учреждений, откуда вскоре привела еще двоих готовых комсомолок, чтобы познакомить их со своим новым комсомольским вожаком.

И еще третью, чтобы написать еще одно заявление на восстановление в рядах ВЛКСМ.

Мне становится почти смешно, когда взрослые девушки или молодые женщины с обалдевшим видом смотрят на шестнадцатилетнего сопляка, который куда-то там дружным строем поведет их в светлое будущее.

Ладно, советские люди уже с детства привыкают где-то состоять и формально участвовать, так что не переломятся они нигде. Почислятся при мне полгода, поплатят взносы, что будет дальше — никому не известно.

Правда, это только мы с парторгом знаем, а девушки с отчаянием думают о еще не скором возрасте выхода из комсомола. Еще несколько лет отдавать по рублю из небольшой зарплаты и задерживаться на муторных собраниях — это кого хочешь сделает убежденным противником Советской власти.

Я пристально изучаю эти «заявления на восстановление», прося раскрыть вопрос утери комсомольского билета, желательно просто в виде обычной потери на улице, еще правильно поставить дату и расписаться с расшифровкой фамилии, имени и отчества в самом заявлении. И так же оформить шапку заявления, указывая районный комитет комсомола Ленинского района города Ленинграда в качестве адресата.

Нужно сразу показать себя определенным образом деловым бюрократом, чтобы вопрос моей молодости отошел на второй план.

И чтобы из райкома меня не гоняли снова собирать заявления, для чего лучше сразу показать себя деловым парнем.

В принципе особо общаться с ними в самом торге я и не собираюсь. Ну, мало ли будем встречаться для сбора взносов и еще выдам им полученные в райкоме комсомольские билеты.

Что там будет после того, как пройдет годовщина образования ВЛКСМ? Не очень такая круглая, как например, солидное по своему статусу семидесятилетие?

Даже не загадываю на этот счет ничего особенного, хорошо понимая, что количество комсомолок в моей ячейке мгновенно упадет в лучшем случае до восьми. А то и до нуля.

И останусь ли я работать на своей синекуре — тоже большой вопрос?

Хотя думаю, что начальство присмотрится к приносимой мной пользе и решит вакансию не сокращать. Смысла экономить какие-то небольшие деньги торгу на зарплату курьеру точно нет, а иметь лишнего подчиненного под рукой всегда полезно. Который прыгнул на свой велосипед и понесся выполнять распоряжения высокого начальства по мере своих сил и возможностей.

Если будет еще при этом исполнять никому даром не сдавшиеся обязанности комсорга в торге — вообще прекрасно.

Ладно, это все дела будущих дней, а пока я отправляюсь в райком комсомола по адресу Огородникова проспект, дом двадцать девять. Хорошо, что можно пройти почти напрямик и идти всего-то недалеко.

Ну, как недалеко, километра полтора, зимой в морозы или под ливнем не набегаешься. Зато прохожу мимо того самого магазина «Старая книга», где познакомился тогда с интеллигентными торгашами-наводчиками.

Возможно, что еще и встречу их или того пострадавшего гопника, нужно помнить про такой вариант и ножку от табуретки носить с собой постоянно, там и так хулиганов хватает на улицах района. Да где их сейчас не хватает?

Я, конечно, с тех пор подрос почти на пятнадцать сантиметров и набрал почти восемь килограммов живого веса, так что буду по этим параметрам им же не уступать так явно.

Оказалось, нужный мне дом — бывший особняк Зива, хотя и в самой своей душе я не помню, кто это такой.