— Тогда нам ничего не грозит, — сказала я.

Он улыбнулся, натягивая кожу лица, как бумагу. Я почти ждала, что сейчас она лопнет и появится кость, но этого не случилось.

— Посмотрим, — сказал он.

Жан-Клод сделал последний шаг вниз и вошел в комнату. Джейсон за ним, за Джейсоном я — после минутного колебания. Ларри за мной, как верный солдат.

— Эта комната — твоя идея, Янош, — сказал Жан-Клод.

— Я ничего не делаю без согласия моего Мастера.

— Она не может быть твоим Мастером, Янош. Она недостаточно для этого сильна.

— Что ж, с тем и возьми, Жан-Клод. С тем и возьми.

Жан-Клод обошел темное дерево дыбы, потрогал бледной рукой.

— Серефина никогда не увлекалась пытками. Много чего в ней есть, но нет садизма. — Жан-Клод встал прямо перед Яношем. — Я думаю, Мастер здесь ты, а она — твое прикрытие. Ее считают Мастером, и все вызовы бросаются ей. Когда она умрет, ты найдешь другую марионетку.

— Заверяю тебя, Жан-Клод, она мой Мастер. Эту комнату можешь считать наградой за верную службу.

Он оглядел комнату с улыбкой собственника, как хозяин склада, оглядывающий набитые полки.

— И что ты задумал для нас в этой своей комнате?

— Подожди пару минут, нетерпеливый мой мальчик, и все станет ясно.

Странно было слышать, как кто-то называет Жан-Клода мальчиком, будто он был маленьким братцем, выросшим на глазах этого Яноша. Может, Янош знал его еще юным вампиром? Свежеумершим?

Женский голос: «Куда вы меня тащите? Мне больно!»

Брюс и Айви втащили в боковую дверь молодую женщину. Втащили в буквальном смысле слова. Она упиралась ногами — как собака, которую волокут к ветеринару. Но у девушки было только две ноги и по вампиру на каждую руку. Она даже не могла замедлить их шаг.

У нее были прямые светлые волосы, касавшиеся плеч. Глаза большие и синие, а наложенный с вечера макияж размазался от слез.

Айви это явно очень нравилось, а у Брюса были широко раскрыты глаза. Он боялся Яноша. Наверное, не зря.

Девушка секунду молча таращилась на Яноша, а потом завопила. Айви небрежно отмахнула ее ладонью, будто шлепнула визжащую собаку. Девушка всхлипнула и замолчала, и только слезы бежали по ее щекам.

С нами в комнате были лишь Янош и два юнца, и я прикинула, что с ними мы легко справимся. Но тут вошли еще два вампира, и следующую девушку не втащили, а она вошла сама, сверкая рассерженными глазами, держась очень прямо и сжимая кулаки. Она была невысокая, крепкая, но не жирная. Волосы неопределенно-каштанового цвета, карие глаза за очками и усыпанное веснушками лицо. Трудно описать, но это лицо излучало какое-то достоинство личности. Мне она сразу понравилась.

— Лайза! — сказала она. — Ну-ка встань!

В ее голосе было столько же недоумения, сколько и гнева.

Лайза только заплакала сильнее.

Вампы, сопровождавшие вторую девушку, не были молодыми. Обе — высокие, футов шести ростом, одетые в черную кожу, одна с длинными соломенными волосами, заплетенными сзади в косу, другая с черными, спадающими по сторонам лица. Обнаженные руки крепкие и мускулистые. Больше всего они походили на женщин-телохранительниц из фильма про шпионов.

Но исходившая от них сила не была спецэффектом из малобюджетного фильма. Она струилась по комнате, как вода, густая и прохладная. Когда она перехлестнула через меня, у меня перехватило дыхание. Сила пронизывала мои кости, вызывая ноющую боль. Ларри у меня за спиной ахнул.

Я обернулась убедиться, что других причин для этого не было. Новые монстры позади не появились — только сила двух новых вампирш.

— И чего вы тут делаете, ребята? — спросила я. — Открыли реабилитационную клинику для вампиров старше пятисот?

Все обернулись ко мне. Две вампирши улыбнулись самым неприятным образом. Они глядели на меня так, будто я — конфетка, и очень интересно, с какой начинкой. Мягкой и тягучей или там в середине орешек? Случалось, что мужчины раздевали меня глазами, но никто еще не смотрел на меня так, будто снимал кожу. Бр-р-р!

— Хотите что-нибудь добавить? — спросил Янош.

— Вы затащили сюда двух несовершеннолетних девчонок и думаете, что мы будем стоять и ничего не делать?

— Напротив, Анита, мы думаем, что вы многое будете делать.

Мне не понравилась эта формулировка.

— Что вы этим хотите сказать?

— Прежде всего эти девушки вполне совершеннолетние. Так, девушки?

Вторая девушка лишь сердито на него взглянула, а Лайза кивнула, не поднимая глаз.

— Скажите, сколько вам лет, — потребовал Янош.

Ни одна из них не ответила. Айви дернула блондинку так, что та вскрикнула.

— Восемнадцать! Мне восемнадцать. — Она свалилась на пол всхлипывающей грудой — вампиры специально отпустили ее.

Одна из женщин-вампиров сказала:

— Теперь ты. Ну! — В ее голосе прозвучал раскат грома — предвестие надвигающейся бури.

У второй девушки под очками широко раскрылись глаза.

— Мне девятнадцать. — Сквозь толщу ее злости начал пробиваться страх.

— Ладно, им больше восемнадцати. Все равно против воли человека — это против воли, — сказала я.