Пока Ник обходил машину со стороны водителя, я забралась внутрь и потянулась через спинку сиденья, чтобы взять куртку. Когда я просунула руки в плотный материал, он был настолько знаком, что казалось, будто куртка принадлежала мне.

Ник забрался в машину и дважды окинул меня взглядом. Расплылся в улыбке и указал за спину. — Да, куртка за сиденьем. Бери.

Это рассмешило меня ещё больше, и когда он завёл машину, я распустила волосы и встряхнула ими, убирая их с лица. Я схватила Ray-Ban с его приборной панели и надвинула их на нос, закинув ноги на приборную панель.

— Удобно? — Он выглядел довольным и удивлённым моими действиями, поэтому я скрестила свои лодыжки и руки.

Я откинулась на спинку сидения и сказала: — Удобнее, чем когда-либо за последние годы.

Он лишь секунду смотрел на меня с загадочной улыбкой на губах, прежде чем покачать головой и спросить: — Так, куда едем?

— Давай поедем в центр.

— Значит в центр, — он включил передачу и отъехал от школы. — Пристегнись.

Мне хотелось визжать, когда дикая энергия захлестнула меня, охватывая трепетом от того, что я просто живу настоящим моментом, моим моментом. Любым моментом, в который я хотела бы погрузиться, если в этом был какой-то смысл. Я завладела его стереосистемой и переключила на FM-радио, пролистывая треки, пока не услышала ноты нелепой песни.

«Песня о стрингах».

— О боже, помнишь эту песню? — я взглянула на Ника, и он бросил на меня взгляд, который сказал мне, что он тоже помнит её и сожалеет об этом. — Подпевай, давай. У неё огромный бампер, как у грузовика.

— Боже, помоги мне, — пробормотал он.

— Бёдра что надо, — пропела я.

Он сказал: «Убейте меня сейчас же», но улыбался против своей воли, пока я выкрикивала всю оставшуюся часть песни, не заботясь ни о чём, кроме того, что мне было хорошо.

Когда она закончилась, он убавил громкость и спокойно спросил: — Ты хочешь в какое-то конкретное место в центре?

— Ну, я точно хочу сделать татуировку. В остальном я согласна практически на всё.

Его глаза сузились, и он посмотрел на меня так, будто я только что объявила себя инопланетянкой.

— Что?

Это не изменило того, как он смотрел на меня, поэтому я спросила: — Что? Ты знаешь хорошее место, где можно сделать тату?

Очевидно, я знала, что он знает, потому что вчера вечером он рассказал мне он своей работе по телефону. Но он этого не знал, а я не хотела показаться сталкером.

— Почему ты думаешь, что я знаю?

— Я видела твою татуировку.

Он не сводил глаз с дороги, когда сказал: — Может, я набил её сам.

— Не-а. Она на правой руке, а ты правша. Это было бы нереально. Попробуй ещё раз.

— Ладно, сталкер, — его глаза перебежали на меня. — Может, я сделал это в колонии для несовершеннолетних.

— Это более правдоподобно.

— Мило.

— Но всё равно не правда. В центре города, у «Муши»?

Он покачал головой. — Нет.

— Что, слишком круто для тебя?

— Слишком модно, скорее.

— Так…? Где делал ты?

— 402 Ink.

— Хорошо, — я улыбнулась, потому что уже знала это. — Так ты отвезёшь меня туда?

— Ты же знаешь, что они принимают по предварительной записи, да? — Его правая рука была расслабленной и как бы нависала над рулём, а левое предплечье опиралось на оконную раму, в то время как только несколько его пальцев фактически управляли рулём. Это была спокойная уверенность, как и он сам. — Все тату-салоны. Шансы не в твою пользу, что кто-нибудь сможет принять тебя сегодня.

— Что, правда? У тебя нет никаких связей? — Коллег? — Кого-то, кого ты можешь попросить об услуге?

— То, что у меня есть татуировка не означает, что у меня есть контингент тату-мастеров, которые могут оказать мне услугу.

— Контингент тату-мастеров. Как название группы. Так и назови.

Это заставило его улыбнуться. — Мне нравится. Полагаю, ты будешь солисткой?

— Ты шутишь? У меня ужасный голос. Да и играть я смогу разве что на бубне.

— Слабачка.

— Нет, «слабость» — это не помочь своей подруге записаться на татуировку.

— О, так ты теперь моя подруга.

Я опустила козырёк, достала помаду из рюкзака и накрасила губы снова. — Да. Мы друзья, Ник Старк. Смирись с этим.

Ник включил поворотник и выехал на автостраду. — Если ты моя подруга, назови три факта, которые ты знаешь обо мне.

— Хм, давай посмотрим. Три факта, — будь я честной, то могла бы, наверное, заполнить несколько страниц блокнота тем, что я знала о нём из всех моих повторяющихся дней. Но я сделала вид, что задумалась, прежде чем сказать: — Во-первых, я знаю, что ты водишь грузовик.