Лапина коротким кивком дала понять, что так будет правильно, и уехала с ними, а я выполнил одно из самых последних Ценных Указаний государыни на несколько часов раньше, чем планировалось. В смысле, отвез весь народ в «пряничный домик», помог Дауду, «одноклассницам» и их телохранителям пройти первичную идентификацию, и поднял на второй этаж. А там сделал еще один шаг, наглядно демонстрирующий разницу в отношении к «своим» и «не очень»:

— Дамы, минуточку внимания! Наоки, покои, расположенные за этой дверью — твои, причем навсегда. Можешь заселяться. Лиджуан, твои покои — напротив. А тебе, Эиру, их, к сожалению, не выделили, поэтому придется воспользоваться гостеприимством Ли, ибо моя младшая сестричка приютит старшую. Далее, вопрос с личными горничными для будущих членов рода Шаховых будет решен до полудня, соответственно, завтракать будем у меня, то есть, вон за той дверью. Персональные парковочные места выделят ближе к вечеру, когда расконсервируют еще один ярус подземного гаража. И последнее: всю остальную информацию о нюансах проживания на территории дворцового комплекса до вас доведет сама Валентина Алексеевна. Сразу после того, как примет в род. Церемония состоится в десять утра, в девять нам надо быть на ногах, а значит, все, кроме Дауда и Мавии, по покоям бего-о-ом марш!!!

…Церемонию принятия в род Наоки, Лиджуан, Аямэ и моих пестунов я проспал. Стоя и с открытыми глазами. Ибо две почти бессонные ночи подряд все-таки дали о себе знать, а приходить в сознание обновлением я не захотел, чтобы сладко подремать во время завтрака, дурдома с наведением девушками красоты и так далее. В общем, окончательно проснулся уже в кабинете главы рода. Из-за того, что рухнул в облюбованное кресло слишком уж энергично, чуть было не опрокинулся вместе с ним на спину и автоматически перешел в боевой режим.

Начав воспринимать окружающий мир не через туман грез наяву, кинул взгляд на «прабабку», восседающую во главе здоровенного стола, обратил внимание на слишком уж мрачное лицо

и почему-то вспомнил ее же фразу, сказанную в самом конце церемонии:

«Главная ветвь рода начинает потихоньку оживать. И это определенно радует…»

А через мгновение услышал новую. Вернее, целую речь, обращенную к Наоки и Лиджуан, обнаружившимся по обе стороны от меня:

— Итак, вы — не Сумэраги и Ли, а Шаховы. Да, де-юре ваш статус стал существенно ниже, и вас можно будет тыкать в это носом… аж двое суток. А уже в понедельник главная ветвь нашего рода будет выделена в отдельную и сразу же официально войдет в род Волконских самостоятельной побочной ветвью Волконских-Шаховых. А это известие, в свою очередь, поставит на уши не только разведслужбы наших заклятых врагов и временных союзников, но и российское дворянство. Да, не всё. Но неприятного внимания нам с вами хватит за глаза. А все потому, что главы ряда влиятельнейших княжеских родов, науськиваемые агентами влияния стран Большой Пятерки, фактически созрели до ультиматума государю с требованием не накладывать лапу на единственного физика-Молниевика в стране… или, хотя бы, предоставить ему возможность выбора.

— А тут обломаются по полной программе! — хохотнул я, сообразив, к чему она ведет. — Ведь я, вроде как, останусь в роду любимой прабабушки, а то, что он войдет в Императорский — дело десятое. Кстати, как я понимаю, де-юре — это награда за ваши личные заслуги перед Мирославой Михайловной, верно?

— Верно… — мрачно подтвердила целительница, собралась с мыслями и свернула не в ту степь: — Так вот, обламываться князья, их заграничные «партнеры» и рода-сателлиты страсть как не любят, поэтому с момента обнародования указа мы окажемся в состоянии необъявленной войны со всем миром. Да, каждого из вас будут подстраховывать, но за пределами этого особнячка, пятидесятого этажа «Паруса» и охотничьего домика на «Княжьем подворье» придется держать ухо востро и ни на миг не расслабляться.

Услышав словосочетание «этого особнячка», я желчно поинтересовался, что там с Натальей и заказчиками ее визита в мою спальню. Наоки и Лиджуан, не слышавшие эту историю, среагировали на мой тон и невольно подобрались, а Валентина Алексеевна нехорошо оскалилась:

— Размотали. Всю цепочку. Великий Князь Павел Вячеславович…

— … старший сын Вячеслава Георгиевича, верно? — гневно уточнил я, услышав знакомое имя.

— Он самый… — кивнула Шахова и продолжила свою мысль: — Так вот, Великий Князь Павел Вячеславович «излил душу» Якову Ива— … в смысле, личному менталисту Императора, признался в сотрудничестве с британской разведкой, вымолил жизнь в обмен на установку чрезвычайно серьезного комплекта ментальных блоков и теперь отрабатывает грехи в качестве двойного агента.

— Так, а чуть поподробнее о мотивах его поступка можно?

Валентина Алексеевна злобно оскалилась:

— Можно: он по своей собственной инициативе решил заработать малую денежку в британской валюте и предложил своему куратору твое семя. Свежее и готовое к оплодотворению. А теперь, по сути, превратился в живую куклу…

Само собой, рассказала и о судьбе исполнителей — сообщила, что все, кроме Натальи, выпотрошены и либо отправлены на каторгу, либо казнены, а горничная еще лечится все у того же Стрешнева. Я, конечно же, спросил, что с ней будет после того, как все последствия постороннего вмешательства в разум будут нейтрализованы, и получил чертовский обрадовавший ответ:

— Получит серьезную денежную компенсацию, более мощный артефакт защиты от ментальных воздействий и вернется к службе. Но не к тебе.

Я счел такое решение справедливым и переключился на прежнюю тему беседы. Задал Валентине Алексеевне несколько вопросов о «веселой жизни» с понедельника и получил исчерпывающие ответы. Посочувствовал девчонкам и себе. Вытребовал список княжеских родов, «играющих против нас», и… был вынужден прервать полет включившейся фантазии, так как услышал шелест открывающейся двери.