Командовал я аж до выхода из административного корпуса. А там нас, как обычно, встретили Задорожный со товарищи, и толпа из двадцати человек, весело перешучиваясь, отправилась по привычному маршруту. Слава богу, без «дронов сопровождения» с букетами цветов. Кстати, на этом отрезке «трассы» Наоки, Эиру и Лиджуан вели себя, как обычно. Видимо, решив не портить влюбленным парням настроение. Зато после того, как половина большой компании исчезла в третьем корпусе, две первые взяли под локотки меня, а последняя в компании с Мавией зажала бюстами Дауда. И очень вовремя: на полпути ко второму корпусу нам попытался заступить дорогу очередной засадный полк, но вовремя просек ситуацию и решил не выставлять себя на посмешище. К сожалению, второй и третий, состоявшие из трех и четырех «единомышленниц» соответственно, оказался то ли заметно тупее, то ли упрямее, то ли послушнее и честно отработал боевые приказы старших родичей. Зря: наши защитницы проехались по самолюбию этих особ, как на тяжелых танках прорыва, предельно конкретно объяснив, что «мальчики» уже заняты, а их — то есть, наши с Даудом — кровати «всего» трехспальные!

В общем, в кабинет экономической истории мы поднялись, посмеиваясь, порадовались тому, что в нем оказались только «местные» одноклассники, и собрались возле моего стола. А буквально через пару минут увидели сразу двух первых «неместных», по очереди нарисовавшихся на пороге.

Рамирес Бланкас, Огневик со «вторичкой»-Воздухом из Мексиканского Королевства, выглядел довольно-таки внушительно. Правда, решив поразить народ неплохим мышечным корсетом, оделся, мягко выражаясь, не по погоде — в белую рубашку с отложным воротником и черные брюки.

Но придираться к этому я и не подумал, так как и «мои» были не без греха — Наоки и Лиджуан продолжали эпатировать публику юбочками, едва прикрывающими трусы. А вот высокомерно-пренебрежительный взгляд, которым «красавец-мужчина» оглядел всех парней, включая нас с Даудом, пробудил ярость. Но я не дал ей волю и переключился на изучение второго красавца-мужчины.

Рагхаван Синх Ратор, как и любой другой уважающий себя Воздушник, не мог похвастаться впечатляющей статью, ибо был откровенно тощеват, зато попытался взять стилем. Густые вьющиеся черные волосы были уложены в затейливую прическу, черные бакенбарды, словно стрелочки, указывали на черный шелковый пиджак, оттененный белой рубашкой, ну, а выдающийся нос с горбинкой и раздвоенный подбородок словно наводили хозяина на цель.

Все бы ничего, но цель — Лиджуан — уже была занята. Как минимум в мечтах Дауда. Поэтому я заранее проникся к индусу неприязнью. Нет, во время взаимных представлений этого, естественно, не показал. Но порадовался тому, что «бедняге» достался стол в конце противоположного ряда.

Потом в класс скромненько просочилась Чжон Мин Сим и согрела мою истерзанную душу «стандартными формами» обычной Водяницы.

К слову, взглядом эта особа не давила, бойцовский характер не демонстрировала — тихо и спокойно представилась, нашла свободный стол и утопала его занимать. А вот египтянка — «вроде как» Беренике Бурджит — появившаяся на пороге после Татьяны Юрьевны, вела себя не в пример наглее. Нет, ауру мастера, конечно же, не демонстрировала, но вела себя так, как царица и, по совместительству, первая красавица планеты в толпе подданных. На мой взгляд, зря: выглядела она откровенно так себе и могла похвастаться разве что буйной гривой темно-коричневых волос. Вот и нарвалась. На язвительное замечание Бакуниной, по какой-то причине пребывавшей не в настроении. И, сдуру огрызнувшись, окончательно вывела менталистку из себя.

Да, теоретически, коса могла найти на камень, ибо Беренике обладала той же «вторичкой». Но демонстрировать навыки мастерского уровня русалка не имела права, а преподавательница не сдерживалась. Поэтому минут за пятнадцать вывернула интеллектуальный багаж «первой красавицы планеты» наизнанку, доказала его фантастическую убогость и желчно подвела итоги опроса:

— Госпожа Бурджит, я не знаю, кто, чему и зачем учил вас на родине, но знания, которые вы только что продемонстрировали классу, тянут разве что на жалкую единичку. Впрочем, это было бы не так страшно, обладай вы хоть какими-то знаниями в других дисциплинах, острым живым умом или жаждой познания. Увы, в вас не чувствуется ни того, ни другого, поэтому я вынуждена вам посочувствовать: Лютобор Игоревич Шахов, по душу которого вас в наш лицей и прислали, на дух не переносит самоуверенных дур.

Тут египтянка взорвалась и заявила, что Татьяна Юрьевна переходит все границы. Это тоже было ошибкой — преподавательница расплылась в хищной улыбке и еще раз поводила ее мордой по столу:

— Императорский Лицей номер один — не дом призрения для умственно отсталых, а кузница кадров для будущей интеллектуальной элиты Российской Империи. Соответственно, одной из моих главных задач, как преподавателя, является своевременный отсев детей, поступивших в это учебное заведение по поддельным документам и не демонстрирующих заявленный уровень знаний. В общем, честно заслуженная вами единица дает мне все основания доложить по инстанции о появлении подобного «уникума»! На этом мое общение с вами закончено, так что сядьте на место и не мешайте тестировать других новых учеников…

…Прокол спецслужб Северо-Африканского Союза поднял настроение всему классу. Нет, над Беренике никто открыто не глумился. Но запись самых забавных перлов египтянки и, конечно же, «диагноз» Бакуниной был слит во все каналы МДР лицея, поэтому на перемене новую звезду класса с интересом разглядывали все встречные-поперечные.

А некоторые даже высказывали не самые лицеприятные мнения. Вот она и решила опровергнуть утверждение о своей никчемности в той области, в которой благодаря возрасту и уровню развития была на голову выше любого лицеиста. Перепалки, после которой Бурджит вызвала на дуэль Ледышку-старшеклассницу, мы не видели, так как умотали из кабинета экономической истории самыми первыми и первыми же добрались до кабинета ТМБ. Но сообщения, то и дело падающие в каналы МДР, конечно же, читали, поэтому, узнав о первом бое между «нашей» и «не нашей», решили не идти на арену, чтобы не радовать русалку даже толикой внимания.