– Слушай, Михалыч, - спросил Олег, все еще не отошедший от культурного шока. – А эти красавицы на ходу?

– А как же! И заводятся, и ездят. Но поработать с ними, конечно, придется.

– А ты можешь их привести в надлежащий вид? Чтобы и краска блестела, и не брякало ничего, и чтобы девочку прокатить не стыдно было?

– Разумеется, на то меня тут и держат.

– А что ж до сих пор не сделал?

– Так деньги нужны. Краска, запчасти, кое-какой специальный инструмент. А машины старые. К ним и без того детали дорогие, так и не достать просто так.

– И сколько потребно? К примеру, вот на эту ласточку?
– Олег похлопал по крылу кабриолет.

Михалыч поскрёб затылок пятернёй.

– Тысяч пять, не меньше. А то и все шесть.

– И сколько времени на это уйдет?

– Пару месяцев запросто провожусь. Пока у меня особой работы нет, как раз и займусь.

– Вот и займись. Только вот этот розовый цвет убери. Пусть будет благородный, темно-вишнёвый.

– Не вопрос. Но в полиции-то она розовой числится.

– ИАИ я на себя возьму. Есть у меня там… знакомства. Так что делай. Деньги я тебе сейчас закину, и к июню жду результат. Там как раз наступит лето, самый сезон. Да и я смогу, наконец, права получить.

Обойдя всю усадьбу, Олег наелся пышных восхитительных блинов с малиновым вареньем, напился превосходного чаю и решил взглянуть на бывшего управляющего. Тем более, что вызванные из Воронежа полицейские были уже где-то на подходе.

Управляющий сидел в своей машине перед раскрытыми воротами. Даже передняя часть машины успела выкатиться за пределы поместья. Салон был заблокирован, мотор заглушен. Ворюга сидел в ловушке.

Четыре человека из числа лучших специалистов воронежского авторитета валялись в кустах перед воротами усадьбы. Все начиналось просто замечательно: тихо зашли, определились с местом засады, рассредоточились, приготовились действовать. И тут непонятная сила просто вышвырнула одновременно всех четверых за забор усадьбы. Им еще повезло, что никто не врезался головой в камень или не напоролся пузом на прутья забора. На то, чтобы прийти в себя и попытаться обсудить ситуацию, ушло немало времени. Было ясно: сегодня уже ничего не получится. Надо будет вернуться на другой день и попробовать провернуть дело иначе.

Четверка, по-прежнему хоронясь за кустами, решила двигаться к машине. Но исход операции решил случай. Объект сам вышел из открытых ворот, в которых вот уже час торчал передок чьей-то машины. Вышел и, опершись о капот, принялся что-то выговаривать сидевшему за рулем субъекту.

– Работаем!

Один рванул к машине, двое – грузчиков – двинулись по обе стороны ворот, а четвертый расчехлил ружье.

Олег через лобовое стекло машины глядел в широко раскрытые от страха глаза управляющего.

– Зря ты решил поднять на меня руку. Так бы просто вернул уворованное, и жил дальше. А теперь сидеть тебе не пересидеть. Ты пухленький, мяконький. В тюрьме таких любят. Ты будешь очень популярен в определенных кругах. Скоро приедут за тобой. И не твои местные приятели, а продвинутые люди из Воронежа. А будет нужно – из Питера следаков позову. Они заодно и всю здешнюю шушару оборотают.

– Хозяин! – раздался в голове тревожный голос Аргуса.
– Нападение сзади!

Вот черт! Да что ж это такое? И хранитель не поможет, здесь нет его власти.

Песцов успел развернуться, когда шприц со снотворным воткнулся ему в бедро.

Пи-и-иу!

Десяток воздушных пуль изрешетили стрелка, но Олег этого уже не увидел.

Глава 2

Где-то в Воронеже и рядом

Вся полиция города стояла на ушах. Еще бы: не каждый день похищают протеже самого императора, да ещё прямо из личных владений. Да еще из-под носа полиции, которая разминулась с похитителями, не доехав двух сотен метров до поместья. По городу шли облавы, выловившие массу мелкой шушары и даже несколько крупных бандитов из числа тех, что в розыске. Но Песцов как в воду канул. В столице проявляли обеспокоенность судьбой гимназиста. Сам Пастухов, глава всесильной ИСБ, изволил вставить пистон воронежской полиции. Но всё было тщетно: пацан исчез, как в воду канул.

Найти удалось только пневматическое ветеринарное ружье для стрельбы шприцами, и труп одного из нападавших. Тело опознали как давно и безуспешно разыскиваемого киллера Чагаева по прозвищу Чага. Отпечатки пальцев на шприцах и ружье принадлежали Чаге, из чего сделали вывод, что стрелял именно он. По неофициальным данным, Чага числился в группировке некоего Резникова, но самого Резникова найти не удавалось. Да если бы и нашли, это не гарантировало обнаружения Песцова. Полиция продолжала копать.

Где-то под Москвой

Серый, битый жизнью грузопассажирский фургон неспешно катил по шоссе на Москву. Неспешно – это значит, не нарушая правила. А зачем привлекать к себе излишнее внимание? В фургоне сидели трое. Один за рулем, спереди, и еще двое сзади. Еще один в фургоне лежал. В грузовом отделении. За него не переживали: пассажир крепко спал. Ехать оставалось примерно с час – это по трассе. И потом еще километров пять по грунтовке. Доехать, передать товар и двигаться обратно, получать заслуженное вознаграждение.