– Давай сюда пузырь, держи стакан. Олежек, ты водку пьешь?

Олег подумал. Он думал, наверное, целую секунду и решил:

– Пью.

– Ура! А мы с тобой на брудершафт выпьем?

Это спросила та, что была справа.

– Разумеется!

Еще бы! Ехать с весёлыми разбитными девчонками, пить с ними водку и не целоваться – это уже извращение. Собственно, еще по чуть, и подружки будут готовы и на большее, но здесь, в микробусе, условий для этого «большего» не было никаких. Ну да и ладно. Довольствоваться надо тем, что имеешь. По крайней мере, в данном случае.

– Ну, Олежек, за знкомство, - заплетающимся языком выговорила та, которую называли Олечной.

Мягкий пластик ударился в мягкий пластик.

– Звяк! – озвучил Песцов.

– Звяк! Звяк! – со смехом отозвались подружки.

– А мне ты брудершафт обещал! – капризным голосом заявила та, что справа.
– Я – Нина.

С трудом повернувшись в полоборота к девушке, Олег опрокинул на палец налитый стакашек в рот и, дождавшись девчонку, от души её поцеловал.

– Будем знакомы, Янина – пошутил он.

– Янина! Хи-хи-хи! – подхватили остальные.

Свежеобрудершафтленная Нина фыркнула и тоже рассмеялась.

– А ты классно целуешься! – заявила она.

Услышав это, Олечная надула губки.

– Я тоже хочу бр… бр…

И растянулась на столике, подложив руки под голову.

– Она всегда первая срубается, - заявила та, что слева. – Меня Вика зовут. Я тоже целоваться хочу, и можно без этого дурацкого брудершафта.

Олина футболка впитала в себя всю разлитую на столике водку, и теперь смачно обрисовывала аппетитную грудь. Слабое звено уложили на сиденье, где она и вырубилась окончательно. А Олег весело катил в Москву, обнимая двух задорных нетрезвых девчонок за верхние девяносто, целуясь с ними по очереди и произнося двусмысленные тосты, всякий раз вызывая у подружек приступ безудержного веселья.

Перед самым въездом в Москву стоял таки блокпост. Черт!

– Девчонки, - жалобно протянул Олег. – Это ведь меня ищут.

– А тебя-то за что?

– Да прокатился по Питеру после бала в рождественскую ночь. Теперь на меня всех собак вешают. Причем трезвый был, даже шампанского не нюхал, а всё равно.

– Не ссы, - отозвалась из-за руля Натаха. – Прикроем. Да, девчонки?

– Без бэ, - отозвались девчонки. – А ты что, на императорском балу был?

– Ну да.

– А расскажешь?

Олег вздохнул.

– Расскажу.

Песцова спрятали в какой-то укромный уголок, закидали барахлом. Когда ИАИцы пришли проверять, у Натахи было всё норм, а Нинка с Викой так талантливо строили полицейским глазки, что те махнули рукой и пошли проверять следующую машину.

– Олежек, а ты в Москву куда?

Песцов поглядел на здоровенный билборд, мимо которого проезжал микробус и вспомнил:

– На олимпиаду по магии.

– А ты маг?

– Маг.

– А намагичь что-нибудь?

– Нельзя, закон запрещает. Почуют в магическом Архиве – и ограничат свободу.

– А ты где собираешься ночевать? – спросила трезвая Натаха.

– Пока еще нигде. Ну да ничего, найду какую-нибудь гостиницу.

– А давай к нам в общагу! – воодушевилась Вика. – Гульнем как следует, и Натаха, вон, тоже вмажет. А ты нам расскажешь про бал. А еще мне с тобой целоваться понравилось…

И она мечтательно закатила глаза.

Воронежский авторитет не знал, что ему делать: виниться или оправдываться. С одной стороны, его люди отловили пацана, упаковали и привезли. С другой стороны, он умудрился сбежать. Прямо из машины. За двести метров до точки передачи. С другой стороны, люди Главы искали его по следам и почти догнали, но не нашли. И полиция, проверявшая машины на трассе, ничего не обнаружила. Вроде, и провал не по его вине: действие снотворного закончилось слишком быстро. Но и передачи объекта заказчику не произошло. Так что… опять бояться и трястись: как-то Глава оценит его старания?

В подмосковной усадьбе человек с глазами змеи был в ярости. Особо его выводило из себя то, что не было явных прямых виновников неудачи. И воронежцы отработали чётко, и его люди всё сделали правильно, и полиция оперативно перекрыла трассу. И всё равно ушел. Проклятый песец! Но ничего, придет время, и он за всё ответит.

Глава 3

В женском общежитии Марьинской трикотажной фабрики

Утро у Олега началось правильно, с похмелья. Так не гулял он уже, пожалуй, лет тридцать. А в этом новом мире и вовсе никогда. Пировали круто. Заехали по дороге в торговый центр, где Песцов купил себе новый телефон и загрузил микробус выпивкой и закуской. Он знал: с него причитается. Девчонки ему, фактически, жизнь спасли. И не проставиться по такому случаю – грех.