На этом хорошие новости заканчивались и начинались плохие – зал имел только один вход, он же выход. Похоже, он знаменовал собой конец монастырских подземелий.

Недолго думая я бросился к ближайшей бочке. Использовав в качестве ступеньки удачно вбитый в нее кран. Я подпрыгнул вверх. Под ногами что-то хрустнуло, но мои пальцы уже уцепились за верхний край обода бочки. Рывок! И вот я уже наверху.

Некоторое время я просто лежал, хватая ртом воздух. Шкала бодрости гордо демонстрировала последнюю единичку и нахально подмигивала красным цветом. Видимо, чтобы я оценил степень собственной удачливости.

Крысы обиженно пищали внизу. А еще оттуда же раздавалось непонятное журчание и бульканье.

Усевшись на бочке, я посмотрел вниз. Так вот что это хрустнуло? Вкрученный в бочку кран не пережил издевательств и сломался под моим весом. Теперь из бочки полноводной рекой бил кроваво-красный водопад. В воздухе стоял отчетливый запах перебродившего виноградного сока.

Я сглотнул слюну. Ловившие любое мое движение крысы тоже.

– Ну чего хвостатые? Все, завтрак отменяется.

Я дразнящее свесил правую ногу вниз. Одна из крыс высоко подпрыгнула, решив попытать счастье.

– Мимо! – прокомментировал я неудачную попытку, когда серое тело, не сумев побороть оковы гравитации, рухнуло вниз. – И чего вы ко мне прицепились? Во мне и есть то нечего – кожа да кости. У вас тут по подземелью целый минотавр где-то бегает. Зараза! Он большой и вкусный. Говядина, высший сорт!

– Скри-и-и? – заинтересовались крысы, нагло продолжая пожирать меня голодными глазами.

– Точно говорю! – подтвердил я. – Здоровый такой бычара, в два мои роста, а может и в три. На всех хватит. Ловите его, пока не сбежал.

Это заявление крысы проигнорировали, кружа вокруг стремительно пустеющей бочки с азартом оголодавших волков.

Пятнадцать минут спустя ситуация не изменилась. Разве что лужа расползлась по всему подвалу, а винный фонтан окончательно иссяк. И так, я наверху на бочке. Крысы внизу, радостно барахтаются в вине и посматривают на меня не только с плотоядным, но еще и с полупьяным интересом. Достать меня они не могут, но и самому мне не спуститься – сожрут. Спасательной экспедиции в лице Лима и Робура тоже не наблюдается. Да и два десятка крыс им не одолеть.

Вот где справедливость? Будь я героем какой-нибудь книжки, то сейчас по сюжету должен появиться рояль. Здоровый такой рояль, который одним махом избавит меня от всех этих крыс. Я воздел очи к небесам… каменному своду.

– Эй, автор, кончай филонить, тут главного героя сейчас того и гляди в очередной раз сожрут. Нет рояля, я согласен на пару плазменных гранат.

Небеса, а вернее каменные своды подвала молчали.

От нечего делать я открыл инвентарь, надо же посмотреть, что мы там понавыбивали.

Так-так, что тут у нас? Фляга послушника, увы, пустая. Крысиные тушки – семь штук. Интересно, а они не испортятся? Медная брошь со статусом сломано. Два точно таких же медных кольца. Два свитка. Первый с заклинанием снятия болезни. А второй…

Я с интересом прочитал описание.

Одноразовый свиток «Удар молнии». При использовании одиночная указанная магом цель поражается заклинанием удар молнии (ранг – ученик). Наносимый урон: 300-400 единиц магией воздуха.

Неплохо так, одним ударом можно снести пятиуровневую серебряную крысу. Хм…

Я посмотрел на залившую подвал винную лужу и копошившихся в ней крыс. А что если… Да и что я теряю?

Когда я встал, крысы прекратили свои бесплодные метания и замерли, внимательно ловя каждое мое движение. Слова сами пришли, вынырнув откуда-то из глубин памяти, из далекого-далекого детства. Тогда еще были живы родители. Отец часто разыгрывал передо мной представления, передвигая большие, как мне тогда казалась, раскрашенные фигурки героев и чудовищ.

– Именем Священной Имперской Инквизиции, я приговариваю всех вас… – Одна из крыс попыталась прервать мою проникновенную речь. Подпрыгнув особенно высоко, она уцепилась когтями за бочку и попыталась забраться наверх. – …и персонально тебя, – пинком ноги сбиваю нахалку обратно в винную ложу, – к очищению огнем! И объявляю – Экстерминатус!

Сургучная печать свитка треснула под пальцами, вытянув руку в картинном магическом жесте, я навел карающий перс на винную лужу и позволил свитку развернуться под своим весом.