Я заметил, что у Лиды в соцсетях появилось много новых знакомых, и сплошняком молодые мужики. Я простил себе нелепое чувство ревности, но сдержаться от наведения справок не смог и как-то обтекаемо поговорил с Воронцовым на тему «не обижают ли Лиду на новом месте». Не знаю, догадался он о моих мотивах или нет, но мало того, что рассказал о её успехах и проявляющихся лидерских качествах, признав, что я досрочно выигрываю спор и идея о реанимации отдела была рабочей, так ещё и поведал, как к «красавице Лиде» многие подкатывают, но она держит глухую оборону, отшивая народ без пощады.

Это был момент абсолютно бессмысленной и неудержимой радости с моей стороны.

.

Между Первомаем и выпускным Арины я много времени проводил с Лерой и Маратом. Дочь с головой закопалась в учёбу. Дел в студии было невпроворот, взаимодействие с Воронцовым и Переваловым набирало обороты, но тем не менее я всё предпринимал, чтобы не забрасывать личную жизнь.

На выходных мы ездили на природу, по магазинам, выставкам и всевозможным детским площадкам. Даже в аквапарк меня уговорили сходить, хотя я и не любитель.

Отношения у нас с Лерой не сказать чтобы испортились, но какая-то еле заметная отстранённость всё-таки возникла. Появилась недосказанность, а лёгкость общения, которая была вначале, стала исчезать. Да и разговоры об искусстве окончательно сошли на нет.

Как-то раз мы гуляли по торговому центру, и Лера заметила на витрине летнюю детскую курточку со странным рисунком.

— Пикассо, — усмехнулся я, намекая на схожесть с его работами.

— Жарковато в ней летом будет, — ответила Лера безразлично.

Когда связь между людьми пропадает, то и энергия между ними перестаёт течь.

Зато с Лидой всё происходило с точностью до наоборот. Связи крепли, взаимопонимание усиливалось, энергия пульсировала. Мы много созванивались, и это стало настолько привычным занятием, что совсем не вызывало дискомфорта. В один из дней я даже при Лере говорил с Лидой о делах её отдела дизайна. Лера и не поняла, с кем я общаюсь, хотя раньше сразу считывала по моему лицу и голосу, что я говорю с бывшей.

Как она сама сказала однажды: «Не хочу ничего плохого про неё сказать, но у тебя такое лицо становится, будто кто-то пьёт твою кровь».

Однако я никогда не мог сказать ничего подобного про Лиду. И на лице моём, скорее всего, отражалось сожаление об утраченном счастье.

А вот кто на самом деле пил из меня, так это Лера, и не только кровь, но и деньги…

Я никогда не был жадным человеком, но, оказавшись в ситуации, когда деньги влияют на отношения, меня всё больше и больше начинали раздражать эти непрекращающиеся и потихоньку, но систематически увеличивающиеся траты.

В конце весны мы отпраздновали выпускной Арины. Прощай, начальная школа!

Господи, как же было хорошо.

Если бы я оказался внутри фильма «День сурка» и был вынужден попадать в один и тот же день снова и снова, то те несколько часов, что мы провели втроём на выпускном и после него, определённо заслуживали место в хит-параде лучших моментов для повторного проживания.

Но ни одному человеку в мире я не смог бы объяснить, что тогда случилось такого особенного. Ничего особенного, но очень тепло и легко оказалось забыть, какой год на дворе и кто рядом со мной — нынешняя или бывшая жена.

Даже Лера не смогла испортить впечатление, когда устроила мне атаку молчаливой ревности, увидев, какой довольный я приехал на встречу с ней вечером того же дня.

Через пару недель Арина уехала в лагерь, и Лера активизировалась. Старалась чаще встречаться со мной и всё больше устраивала ситуаций, когда я оставался один на один с Маратом. И ведь я этого тогда не замечал. Не понимал, что это сознательная манипуляция с её стороны.

Какой же я бываю слепой болван! И про мальчишку-то ничего плохого не могу сказать: просто ребёнок, так и оставшийся для меня чужим. Нормальный пацан, у которого есть отец. А я для него чужой дядя. Вопросов к Марату нет, разумеется.

А вот к женщине, использующей ребёнка в своей игре, они есть.

.

Когда Арина вернулась из лагеря, я сделал ей сюрприз — объявил, что мы едем на море.

— Или многовато отдыха? — иронично поинтересовался я.

— Отдыха много не бывает. Особенно после тяжёлого четвёртого класса, — ответила дочь, изобразив, что вытирает пот с лица после изнурительной работы.

Прямо перед той поездкой я встретился с Виктором. Это была незапланированная встреча, но у нас обоих было время, вот и проболтали аж целых два часа. Всё-таки из всех собеседников, каких я только встречал в жизни, этот фрукт всегда оставался наиболее интересным.