Другая продолжала жить.

Я подошёл ближе и увидел, что на месте спиленной части уже начала расти новая ветка.

— Дедушка, который продал мне твой дом, сказал, что с этим деревом творилось что-то странное. — Я обернулся на голос Лиды. Она медленно и осторожно приближалась ко мне, а Арина сидела на веранде, наблюдая за нами. — Он несколько раз пытался его спилить, но каждый раз что-то шло не так. То пила ломалась, то травму получал, то рабочие просто не приезжали без весомых причин. И так годами.

Я сделал шаг вперёд и, не в силах подобрать слова, развёл руки в сторону, приглашая к себе самую удивительную женщину, какую только мог послать мне Бог.

Лида, расплывшись в улыбке, подошла, и мы обнялись под кроной яблони и сводом осеннего неба с густыми, быстро бегущими облаками.

Арина светилась. Это было видно даже на расстоянии. Сидела на скамейке довольная, словно всё происшедшее было частью её хитрого плана по воссоединению родителей.

Что ж…

— Лида, я хотел ска…

Но она приложила палец к моим губам, словно понимая, что я хочу сказать. И на мгновение мне показалось, что она чем-то напугана.

— Сегодня день, посвящённый тебе и твоему детству, — произнесла Лида тихо, тем не менее улыбаясь. — Давай всё остальное отложим на потом?

Я внимательно посмотрел в её глаза, пытаясь прочитать в них ускользающую от меня истинную причину, почему Лида не дала мне договорить, но увидел лишь одно — ей действительно было важно в тот момент не говорить о нас.

И я не стал этому противиться.

Обнял ещё крепче и поцеловал в висок.

Нехотя выпустил Лиду из объятий и вздохнул:

— Ладно… Но у меня вопросы. Много вопросов.

— Спрашивай. На что смогу — отвечу.

— Ты правда выкупила его?

— Да.

Я прикрыл лицо руками, одновременно качая головой.

— Но как? А картины… вещи… Ты дом покрасила?

— Ну, не я… Красили рабочие.

— Нет, серьёзно, как ты всё это смогла…

— Мне помогали. Вон тот маленький партизан, например.

— Да уж! Как она не проговорилась, я совершенно не понимаю. Ей только десять, то есть уже одиннадцать, но всё равно… Откуда такая выдержка?

И тут меня осенило!

Вот почему мои отношения с Лерой для Аришки были чуть ли не болезненней, чем предательство мамы! Не могу утверждать, но так, во всяком случае, казалось с моей колокольни. Даже представить сложно, насколько дочку бесила моя новая пассия, если понимать, что в то же самое время Арина помогала маме восстанавливать дом моего детства, ещё и зная наверняка, что у мамы даже ухажёров никаких новых не появилось (в этом я давно не сомневался). А тем временем папа шуры-муры устраивает какие-то…

Я ещё легко отделался, вот что я понял.

— А деньги откуда?

— Справилась, не переживай. Даже обе почки на месте, — пошутила Лида. Но я по-прежнему был в состоянии шока и никак не отреагировал. Наверное, Лиде показалось, что я не понял шутку, и она ещё раз повторила, что обошлась без продажи внутренних органов.

— Ты невероятная женщина… Знаешь это? — выдохнул я, глядя на неё не отрываясь.

Лида кивнула и аккуратно вытерла что-то у меня на щеке рядом с глазом.

— Кстати, да… кое с чем ты всё же не справилась в этом доме.

Лида вопросительно подняла брови. Во взгляде мелькнула тревожность.

— Салфетницы под рукой мне не хватило, — признался я, и Лида тут же расслабилась, улыбнулась.

— Мы были неподалёку. Можно было поплакать нам в жилетки.

— Жилетки? — повторила подошедшая к нам Арина.

— Выражение такое. Значит, что мы готовы обнять папу и поддержать его.

— А, ну это да, пап. Мы к твоим услугам! Плачь на здоровье! — объявила дочка, небрежно махнув рукой, и понимающе улыбнулась.

— Нет! Спасибо, но я выплакал норму на сто лет вперёд. Это, конечно, надо уметь —довести мужика до такого… Так что хватит слёз! А вот обнять своих фантастических девчонок — я всегда за.

Схватил их в охапку, и мы в обнимку пошли обратно в дом, где Лида с Ариной уже подробно рассказали всё: как, что и откуда добывали, как шла реставрация и что за эти годы дом преимущественно пустовал, по неизвестным Лиде причинам.

Мы сошлись на том, что он ждал настоящих хозяев. Тех, чью частичку души он ещё хранил в себе.