В такие совместные дни можно пообедать и всякими вредностями. Сегодня это были бургеры с картошкой фри, но — для очищения совести — всё-таки вместе с греческим салатом, который Арине, на удивление, тоже нравится. Без оливок, разумеется. А на десерт Аришка попросила гонконгские вафли с мороженым, но ожидаемо не справилась с этой громадиной. Пришлось помогать.

Затем перешли к моей части дня — отправились на выставку каллиграфии в музее современного искусства, там же прошлись по книжному магазину, где я искал каталог с работами одного художника из Арабских Эмиратов. Аришка заскучала, но договор выполнила, не торопила меня, потому что знала следующий пункт плана. Дочку ждала чистейшая радость для неё — три часа на скалодроме с верёвочным парком, расположенном под крышей торгового комплекса.

Три часа! За это время Арина только два раза забегала в кафе, где сидел я, пока она покоряла старые и новые вершины. Выпивала полстакана воды, под укоризненным взглядом проглатывала кусочек остывшей пиццы и мчалась обратно на скалодром.

Я занимался своими делами в телефоне, иногда наблюдая за тем, как моя дочь, прицепленная к страховочному устройству, ползает по отвесной стене и различным подвесным конструкциям, словно даже не подозревая о существовании силы притяжения.

В один момент Арина сорвалась, и выглядело это жутко, несмотря на все меры предосторожности. Но я даже на расстоянии видел, как она довольна. Аришка тут же, не мешкая, полезла обратно.

А я вдруг подумал, что в этом и есть основная суть родительства: быть страховкой для своего ребёнка, не мешая при этом принимать вызовы, которые бросает ему жизнь.

Потом мы прогулялись по осеннему парку, припорошенному ноябрьским снегом, покормили уток, отказавшихся улетать на юг, и напоследок всё-таки зашли посмотреть фильм в кинотеатр недалеко от дома. Этот фильм очень хотела посмотреть Арина, хотя я думал, что дочь к тому моменту будет такая вымотавшаяся, что уснёт в машине, как в былые времена.

Но нет. От этого воскресенья дочка хотела взять всё без остатка.

И правильно.

Сегодня мы с ней были заодно.

39

Вадим

«Понедельник — день тяжёлый», говорят в народе.

Но в этот раз первый день недели прошёл спокойно, в размеренных студийно-рабочих и житейско-бытовых делах.

Я заскочил в отдел кадров, отдал заявление Лиды об уходе и очень настоятельно попросил не распространяться об этом среди коллег.

Мне кажется, кадровики немного испугались. Вероятно, так нечаянно случилось, что моя просьба прозвучала как угроза.

Ей-богу, я не специально.

Вечером встретился с юристом по поводу развода. Встреча была на редкость неприятной.

Мужик вроде как профессионал, но он постоянно пытался убедить меня, что Лида непременно захочет отобрать как минимум всё, и совершенно не замечал, что я иного мнения и мне не нужно навязывать дополнительные услуги, которые могут помочь подстраховаться. Уж не знаю, опыт работы или какая-то личная травма повлияли на него, но мне даже пришлось в какой-то момент мягко поставить мужика на место. В итоге мы договорились, что документы будут готовы к следующему понедельнику.

Вторник был пожёстче. В студии случился аврал, пришлось ругаться из-за бытового раздолбайства. В обед позвонил менеджер из турагентства и предложил бюджетный по меркам зимних каникул вариант отдыха в Юго-Восточной Азии. Я спросил, почему так дёшево, он замялся и как-то невнятно ответил. Я полез гуглить и выяснил, что там в данный момент происходит военный переворот.

На вопрос, не охренел ли он, предлагая мне с ребёнком туда полететь, менеджер бодро заявил, что к новому году там всё устаканится.

Позже я позвонил боссу этого дурака и сообщил своему знакомому, что не такой помощи я от него ждал. Он извинился, пообещал проконтролировать сотрудников и всё же найти что-нибудь интересное и безопасное.

В среду утром Лида отвезла Арину в школу. А вот забирал дочку и отвозил на танцы уже я, так как у Лиды появились какие-то неотложные дела. Пошёл ей навстречу, договорившись, что в пятницу она точно отвезёт Арину на танцы, потому что я буду занят на работе.

Пока дочь занималась, я привычно сидел в кафе, но то и дело поднимал голову, если кто-то заходил в помещение.

Но никто интересующий меня так и не появился.

Всё-таки запомнилась мне чем-то та женщина. Лера. Глупо это отрицать.

Но в данный момент лучше пустота, чем кто-либо. С этим тоже не поспоришь. Поэтому и не сказать, что я расстроился, не встретив Леру в тот день.

Вечером окончательно договорились с Лидой, что в субботу будем её перевозить. Она уже начала суетиться и готовиться к этому мероприятию. Деталей я не узнавал, но, встречаясь с Лидой по утрам и вечерам, видел перед собой непривычного мне человека, у которого в жизни появились важные дела. У таких людей другой взгляд и неизменный атрибут обременённости — морщина между бровями.