Судя по всему, Лида и вправду потихоньку заземлялась.

Кстати, в тот же день, вернувшись вечером домой, я наткнулся в коридоре на пустые коробки. Мгновенно откуда ни возьмись выпрыгнула Лида, стала извиняться за беспорядок и поспешила убрать их в комнату.

Как же я запугал её с этой темой порядка…

.

А на следующий день я осознал, что сплетничать про мои семейные дела в студии всё-таки начали. Возможно, не стоило так пугать отдел кадров, лучше было не привлекать внимание к этому событию. Хотя и не факт, что именно они проболтались.

Но из-за чего-то коллеги шептаться начали, в этом я уже не сомневался.

Одна дизайнерша случайно перепостнула сообщение в общий рабочий чат в телеграме. Видимо, хотела просветить нового сотрудника, не заставшего времена, когда жену начальника можно было видеть в качестве работника студии. В сообщении было фото Лиды, не лучшее надо сказать, и подпись: «Вот жёнушка босса. Возможно, уже бывшая».

Сообщение провисело считанные секунды, а затем было удалено. Жаль, я не наказываю за сплетни. Однако в личку сотруднице прислал смайлик с гневным чертёнком. И подписью: «Работай!»

А потом настала пятница. И вот это был по-настоящему тяжёлый день.

40

Вадим

Что может пойти не так, когда в офис приезжает незваный и очень проблемный клиент? Пожалуй, всё.

Его звали Эрик. Среднего роста, коренастый, смуглый тип лет тридцати с надменным взглядом. Серьёзно, он так смотрел на всех вокруг, будто являлся самим Творцом, создавшим этот город, а не мелким подрядчиком, зарабатывающим на установках котельного оборудования в частном секторе.

Если бы Эрик являлся самостоятельной фигурой, всё было бы намного проще. Но проблема заключалась в «сером кардинале» этого заказа — его жене, которая под предлогом сумасшедшей занятости никак не хотела работать с нами напрямую, а только передавала через Эрика указания.

Терпение обеих сторон подходило к концу, потому что время шло, а результата, который удовлетворил бы «кардинала», не было.

В итоге Эрик приехал без приглашения и потребовал личной аудиенции со мной и главным дизайнером Виолеттой. Администратор сказала, что сегодня мы заняты, но Эрик не унимался. И я в итоге решил, что лучше будет всё-таки принять этого типа.

Поначалу встреча шла более-менее спокойно.

Видно было, что Эрик с огромным трудом, но всё же старается вежливо предъявлять нам претензии по поводу недостаточного количества эскизов. Утверждал, что «жене не из чего выбрать».

Мы с Виолеттой пояснили ему, что и так уже сделали больше эскизов, чем входит в стандартный пакет. И стали настаивать, что должны напрямую работать с его супругой, так как все решения принимает именно она. Иначе получается какой-то «испорченный телефон».

И тут Эрик сломался. Лимит на вежливость и культурное общение был исчерпан, и он перешёл на оскорбления:

— Слушай, моей жене нужны другие дизайнеры, а не школьники-недоучки, — сказал Эрик лично мне. Он вообще даже на реплики Виолетты отвечал мне, как бы не считая, что она заслуживает внимания сильного мира сего. — Она вообще-то тоже дизайнер у меня и видит, где ей халтуру дешманскую хотят подсунуть…

Настало время сценки по ролям, и я повернулся к Виолетте.

— Напомни-ка мне, кто работает над данным проектом?

— Сначала был Марк, потом я попросила Алю подключиться. Решила, что это больше её профиль…

— Аля, которая выиграла грант на обучение в Нью-Йоркском колледже дизайна и окончила его с отличием? — наигранно поинтересовался я.

— Да…

Тут вмешался Эрик:

— Кончай этот спектакль, б**. Мне плевать, что эта Аля там оканчивала! Главное, что эскизы её — гавно! Жена там кучу ошибок нашла…

— Эрик. Повторяю, — произнёс я пока ещё спокойным голосом. — Мы сможем продолжить работу только в том случае, если ваша жена будет напрямую взаимодействовать с дизайнерами. Иначе ничего не выйдет.

Тут в дверь постучался Лёша, наш коммерческий директор. Дал понять, что у него срочный вопрос, и подошёл ко мне с бумагами на подписание.

— Б**, да где ты таких работничков набрал, одни в дизайне них** не шарят, другие мешают переговорам… — процедил Эрик презрительно, и Виолетта заёрзала в своём кресле. Я работал с ней уже больше десяти лет, поэтому точно знал — она начинает ёрзать лишь в том случае, если приходит в бешенство от поведения заказчика. До этого момента сидит, как влитая, и вежливо улыбается.