– Кстати, Директор! – стала моя улыбка ещё радостнее, а из глаз “смешинки” буквально начали сыпаться на скатерть. – Может быть вы тогда Беллу и позовёте на место Профессора ЗОТИ? Вдруг она станет тем самым спасательным кругом, который вытянет знания студентов Хогвартса по этому предмету из того тесного и зловонного места, в котором они сейчас пребывают? – у Лестрейндж глупо открылся рот от неконтролируемого удивления, она переводила свой взгляд с меня на Дамблдора и обратно, окончательно теряя связь с реальностью.

А уж каких мне усилий стоило в следующий момент удержать лицо и не выдать собственного о… удивления, когда Дамблдор задумчиво покивал, хмуря свои кустистые брови.

– А ведь может быть ты и прав, Том, – сказал он. – Не представляешь даже в насколько затруднительном положении я сейчас нахожусь с этой должностью. У меня даже шальная мысль была: сходить к Гриндевальду с просьбой занять это место. Не серьёзно, конечно, но само то, что эта мысль была… – развёл он руками.

– Кадры решают все, Директор? – хмыкнул я. – А чем вам не подошёл Сириус?

– Сириус отказался, – вздохнул Дамблдор. – Он сейчас засел в “семейном гнезде” Блэков на Гриммо и старательно изучает наследие предков… Под наставничеством своей матушки. Уж, не знаю, что на него так повлияло…

– Забавно, – хмыкнул я. Уж не рассказала ли сынишке Вальбурга, чей он на самом деле сынишка? Надо бы поинтересоваться, когда вернусь домой. – А Моуди? Я слышал, что он в отставку собрался?

– Он уже второй год “собирается”, – опустил взгляд на мороженое Дамблдор.

– Что ж, – улыбнулся я, отодвигая опустевшую чашку и поднимаясь со стула. – Если вы и правда надумаете взять Беллу в Профессора ЗОТИ, напишите мне. Я уверен, что смогу в таком случае выкроить время для парочки своих лекций по Тёмной Магии в Хогвартсе.

– Обязательно, Том, обязательно, – улыбнулся Дамблдор. Я подал руку Белле, закинул меч на плечо и мы двинулись на выход из кафе, аппарировав в поместье Гонтов прямо с порога.

***

***

– Мой Лорд! Позвольте вопрос? – когда мы с Беллой оказались на территории поместья, повернулась ко мне взволнованная девушка.

– Конечно, Белла, конечно, спрашивай, – мягко улыбнулся я.

– Что это сейчас было? – очень осторожно пытаясь подобрать слова, начала она. Причём без какого либо надрыва или требовательности. – Вы и Дамблдор… за одним столиком у Фортескью… Он знает, кто Вы?

– Конечно знает, – улыбнулся я. – Это же Дамблдор, Тот-кто-смог-меня-победить. Естественно, он знает, кто я и кто ты.

– Но как тогда?..

– У нас с ним перемирие. Очень шаткое перемирие, – вздохнул я, вспомнив наёмников Августы. – Я не продолжаю террор, а он официально признаёт Волдеморта мертвым.

– Почему? – уточнила Белла. – Вы же сильнее. Нам же оставалось до победы совсем немного.

– Ты уверена? – скептически приподнял бровь я.

– Что Вы сильнее? Безусловно!

– Он меня убил, Белль. Убил тогда, когда я был в своей наилучшей форме. На пике своего могущества. И я говорю это совершенно серьёзно, – убрал улыбку со своего лица я.

– Как же… Вы же…

– Живой? – угадал её вопрос я. – Я же Великий Маг. Ты забыла? Я смог остаться на земле и воссоздать своё тело. Я на самом деле переродился, Белль. Я говорил вам в Припяти чистую правду.

– Я… не очень внимательно слушала, – покраснела девушка.

– Так вот, переродившись, я избавился от безумия. От последствий постоянного применения Тёмной Магии. Ко мне вернулась ясность мысли, и я увидел, насколько мы были на самом деле далеки от победы.

– То есть? Как это далеки? Нам же оставался всего один шаг: взять Министерство и Хогвартс?

– У Дамблдора был поименный список Пожирателей. Не только Ближнего Круга, а ВСЕХ. В наших рядах было несколько предателей – так что Дамблдор знал обо ВСЕХ наших операциях и планах. Это он передал нам информацию о Пророчестве. У Лонгботтомов и Поттеров были подготовлены ловушки на меня. И я попался. Ни о какой победе не шло и речи, Белль. Нам ПОЗВОЛЯЛИ так думать.

– Но зачем? Зачем?

– Пока мы творили террор и запугивали население, Дамблдор двигал своих людей на ключевые должности в Министерстве, Аврорате, Отделе Тайн, за десять лет “войны” он получил место Верховного Чародея Визенгамота и Президента Международной Магической Конференции, вырастил считающее его Героем поколение, не говоря уже об Ордене Феникса. Нашими руками он уничтожил или сильно ослабил все Чистокровные Рода Британии. Война была выгодна ему, а не нам, Белль, – вздохнул я.

– Не может быть… но как же? – растерялась Белла.

– Как мы этого не заметили? – грустно улыбнулся я. – Безумие, Белль, Безумие! Тёмная Магия даёт огромную Силу, но лишает Разума. Кровавая пелена не позволяет видеть ясно. Тёмное Могущество и власть над жизнью и смертью жертвы туманят голову и мешают мыслить непредвзято. Того, кто постоянно практикует Тёмную Магию, очень легко просчитать. Не тактически, не конкретную операцию, а стратегически: куда он пойдёт и что сделает, поскольку он просто уже не может иначе. Он видит только один путь там, где их десятки. И даже, если увидит остальные, всё равно обречён выбрать именно этот.