– Но…

– Дамблдор был моим Учителем в Хогвартсе. Он нашёл меня в приюте Вула. Он привёл меня в Мир Магии. Он показал мне его и его порядки. Он навёл на нужные мысли… Я начал убивать в шестнадцать. Да, я был талантлив, силён, харизматичен, я был лучшим в Хогвартсе!… но Безумие уже поразило мой Разум. С годами оно только развивалось и крепло. Только смерть смогла избавить меня от него.

– И что… теперь? – тихо спросила Белла, глядя на меня широко открытыми, доверчивыми глазами.

– Я живу в Америке, там, где Дамблдор до меня не дотянется. Я читаю лекции по Тёмной Магии в Ильверморни. Я вытащил из Азкабана всех своих соратников… правда, послушала меня только ты. Я возвращаю свою силу. Сегодня, благодаря тебе, тому, что ты сохранила то, что я поручил тебе сохранить, я стал сильнее. Намного сильнее. Примерно как две трети меня прежнего. А дальше… будем жить. И мне действительно нужен свой человек в Хогвартсе.

– То есть, это было СЕРЬЁЗНО?! – снова округлились в изумлении и неверии глаза Беллы. – Дамблдор готов меня взять Профессором в Хогвартс?!

– Именно, – мягко улыбнулся я. – Ты ведь не подведёшь меня, правда?

– Никогда, Мой Лорд! – преданно воскликнула она. – Ваш враг умрёт!

– Белла, – убрал улыбку я. – Мой враг – это мой враг. Он умрёт, когда я решу. Не раньше, не позже. И так, как я решу. Никак иначе. Понятно объясняю? – спокойно, внимательно и серьёзно смотрел я на неё сверху вниз, а она вся сжалась, ожидая удара, точнее Круциатуса. – Не слышу ответа.

– Понятно, Мой Лорд! Я повинуюсь Вам! – тут же поспешила сказать она.

– Как умрёт мой враг? – продолжал смотреть я, не отводя взгляда.

– Так, как Вы решите, – ответила она.

– Когда умрёт мой враг?

– Тогда, когда Вы решите, – произнесла она, а я погладил её по голове.

– Хорошая девочка, – произнёс я. – С этого момента, и до отдельного моего приказа: никакой Тёмной Магии.

– Но…

– Никаких “но”. Только в случае прямого нападения на тебя. Объясни мне, почему? – опустил я руку, которой гладил её волосы и вновь стал смотреть требовательным серьёзным взглядом. Виктор так разговаривал с детьми: строго, но мягко, непреклонно, требовательно, но терпеливо, не забывая использовать положительную стимуляцию вроде ободряющей улыбки, поглаживания по голове, похлопывания по плечу или шутливого растрепывания волос. При всём при этом авторитет его среди детей был непререкаем, а ведь он даже Жажду Крови свою ни разу не выпустил наружу и “взглядом убийцы” не пугал.

– Потому что Тёмная Магия туманит Разум, – ответила она.

– Молодец, – кивнул я. – А ещё?

– Делает Безумной…

– И это правильно. А ещё это противозаконно и может бросить тень на меня. За тобой будут следить постоянно. И при первом же подозрении выкинут из Хогвартса и засунут обратно в Азкабан. А мои планы рухнут. Ты это понимаешь?

– Да, Мой Лорд! – решительно посмотрела она на меня. – Я не подведу Вас!

– Хорошо. Я верю в тебя, Белль, – аккуратно поцеловал я её в лоб. – И буду наведываться к тебе в Хогвартс. С лекциями, а иногда просто так.

– Благодарю Вас, Мой Лорд! – загорелись радостью глаза девушки.

– Есть ещё кое-что, о чем тебе следует знать, – чуть подумав, сказал я. – В Хогвартсе Снейп-Принц. Он – Декан Слизерина.

– Снейп? – нахмурилась Белла. – Неудивительно… этот полукровка всегда был изворотливым. Сумел-таки удержать своё место.

– Снейп – предатель, Белль, – веско сказал я.

– Предатель? – глаза девушки опасно сузились.

– Да, предатель. Он сдал Дамблдору всю нашу организацию, рассказывал ему обо всех наших операциях. Он передавал нам дезинформацию от Дамблдора.

– Он умрёт, – спокойно и как о решённом сказала Лестрейндж.

– Непременно, – согласно кивнул я. – Но тогда, когда я скажу. И так, как я скажу.

– Повинуюсь, Мой Лорд, – поклонилась она.

– Будь с ним осторожна и вежлива, Белль. Он сильный легилимент. Как и сам Дамблдор.

– Разум сумасшедшего – табу для легилимента, – улыбнулась Белла. – Пусть попробуют сунуться. Безумие ведь заразно…

– Молодец, – вновь погладил её по волосам я. – Я верю в тебя. Ты сможешь справиться с этим заданием.

– Мой Лорд! – светились неподдельным счастьем её глаза. И тут на её лицо набежала тень. – Позвольте спросить?

– Конечно, Белль, конечно, – ожидая проблем, напрягся я. И не ошибся.

– Что за кольцо у вас на руке? Выглядит как обручальное.

– Оно и есть, – ответил я. Подобный вопрос был неизбежен. Я морально готовился к нему, но он всё равно оказался неожиданным.

– Как же так? – немного растерялась она. – Кто… кто ваша избранница?

– Лили Эванс, Вдова Джеймса Поттера, – такого шока на лице Беллы не было видно даже тогда, когда она увидела нас с Дамблдором, мирно поедающих мороженное. Всё-таки, несмотря ни на что, она женщина, а для женщин такие вещи гораздо важнее, чем какая-то там война, политика… Но лучше уж расскажу я, чем это сделает Дамблдор. – Я убил её мужа, а её саму взял себе. Я усыновил Гарри Поттера. Избранного. Дитя Пророчества. Она родила мне дочь, – Белла смотрела на меня и не знала, что сказать. Вопросы толпились в её голове, толкались, мешая друг другу.