Нет, рожать я не буду. Надо быстрее решить эту проблему. И забыть, как страшный сон. Тем более родители будут в ужасе, особенно мама. Какое пятно на ее безупречной репутации. Дочка, тихоня и скромница принесла в подоле.

Но я даже подумать не могла, что пока я доберусь до дома, эта новость уже будет известна моим родителям. И сообщит им ее никто иной, как Вера, которая после объясняла свой поступок опасениями за мое здоровье. Как я и предполагала, мама была в трансе. А папа уже изрядно выпил и смотрел на меня своими глазами на выкат.

— Кто он?

— Папа, я не скажу!

— Я так понимаю, это последствия гулянки на даче у Токаревых? Я как чувствовал, что нечего тебе там делать. Это все ты, — указал он пальцем на маму. — Взрослая девушка! Отпусти! Ей нужно общаться со сверстниками! Отпустили? Получай теперь! Катя то не плохая девушка, а вот ее брат… Ирина, это кто-то из вашей компании? Ты же говорила, что будут только девочки!

Я закрылась в комнате и разрыдалась. Папа дружит с отцом Катьки с армии. Они по сей день то на рыбалку, то на охоту вместе ездят. Но он никогда не скрывал своей неприязни к Максиму. Он считал его абсолютно бестолковым существом, которое только проблемы своим родителям создает и портит семье жизнь своим существованием. Ни раз папе приходилось по просьбе дяди Саши вытаскивать Макса из КПЗ.

Я слышала, как ругались родители. Мама говорила, что мне рано и разумнее избавиться. Папа кричал, что нужно выяснить, кто отец. А там будет видно. Может, он заставит этого сученыша жениться на мне. Боже… Как же отвратительно это звучало: Заставит жениться!

Какой кошмар! Я не хочу этого, ни хочу никого рядом с собой по принуждению. У меня все еще может быть нормально. По-человечески, по любви. Ведь не все же кругом супер модели. Но, тем не менее, почти у всех есть половинки.

Папа до поздней ночи пытал меня. Мама уже давно напилась успокоительных и уснула. В итоге он все-таки меня дожал.

Он смотрел на меня в недоумении, поверить не мог, что я могла с ним связаться. Он молчал несколько минут и буравил меня взглядом. А потом сказал: Если отец этот ублюдок, то тогда только аборт. Дочка. Как же так? Он же наркоман…

— Ирка, ты красивая баба. Все при тебе. Живи, радуйся. Что ты сопли опять развесила?

— Жанна. Он говорил, что дети его не волнуют. Что ему не важно, могу я родить или нет. А вчера как увидела их с коляской…

— Дурочка. Сдался тебе этот Борис.

— Да причем тут Борис? Жанна. У него ребенок родился…

— И? Я тебя не понимаю. Ну, родился и родился. У тебя своя жизнь, у него своя. Сделал он ребенка этой девке, родили, пусть растят, теперь радуются. Тебе то что?

Качаю головой. Подруга никогда меня не поймет. У нее у самой двое пацанов. Только и слышу от нее, что жизни ей с ними нет. Маленькими были, не успевали сопли лечить, подросли, не успевают одежду и обувь покупать. Растут как тополя. То экипировка новая нужна, то соревнования где-нибудь в другом городе, оплати дорогу, то экзамены провалили. Ни как ей не дойдет, что это и есть жизнь. А со мной даже кот не ужился. Отправила его к родителям. Сидел днем и ночью у двери и смотрел на меня грустными глазами: Отпусти меня, хозяйка! Не жизнь с тобой, а тоска зеленая.

— Ир. Ты кроме своей школы куда-нибудь ходишь?

— Зачем?

— Во дает! Твой Борюсик вон нашел уже себе. И тебе пора найти.

— Кого мне пора найти?

— О-о-о… Мать. Тебе больше не наливаем. Мужика нормального, Ира! Не мышь канцелярскую Бориску. А нормального, с руками и ногами волосатыми! — Жанна начинает смеяться. — Ирка, как ты на него только клюнула? Там же смотреть не на что? Он же на птенчика лысого похож.

— Этот лысый птенчик ребенка уже своей студентке заделал. Как видишь, ни я одна на него клюнула.

Жанна продолжает смеяться. — Ирка, забудь. Не о чем там жалеть!

Да, собственно говоря, я и не жалею. Мы прожили тринадцать лет. Я вышла за него замуж после окончания университета. Он был аспирантом, ухаживал за мной около года. Жанна, конечно, смеется. Но я к его внешности относилась проще. Он типичный человек науки: худой, высокий, с залысинами.

Несколько раз мы с семьей Жанны отдыхали на море. Поэтому она так заостряет внимание на его немужественной внешности. А я не сужу людей по внешнему виду. Мне было с ним интересно. Он образованный, начитанный, с ним было о чем поговорить. Да, нашу сексуальную жизнь сложно назвать бурной, но, тем не менее, она была. Мы пережили четыре выкидыша. Он знал о моей проблеме. Обсуждали даже вариант с детским домом.

Пару лет назад я уговаривала его взять ребенка. Поначалу он со мной соглашался, был не против. Но через время стал всячески меня отговаривать, говорил о неизвестной генетике, о серьезности этого шага. А мне на тот момент было уже тридцать четыре, ему тридцать семь. И застала я его с двадцатилетней студенткой прямо в нашей квартире на следующий день после этого разговора.

Развелись мы быстро, без скандалов и претензий. Я просто собрала вещи и переехала к себе. Так удачно сложилось, что одни жильцы съехали, а вторые еще не успели заехать. Поэтому моя квартира ждала меня с распростертыми объятиями.