— Я ушла из-за Шарлотты. Я держалась подальше из-за твоей драгоценной Шарлотты. Она ясно дала понять, что такая охотница за деньгами, как я, не получит от тебя ни доллара.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — я делаю огромный глоток виски, нуждаясь в том, чтобы почувствовать жжение в горле.

— Не прикидывайся дураком. Шарлотта позвонила, ты не смог отделаться от меня достаточно быстро. Ты выиграл пари. Ты трахнул меня на четыреста долларов. После рождения дочери я трижды пыталась связаться с тобой. Дважды мои письма возвращались обратно отправителю. На третье ответила Шарлотта, предупредив меня, что она уничтожит всё, что мне дорого, если я снова попытаюсь связаться с тобой. Я отступила. Я сделала, как она просила. Теперь ты здесь, — она переводит дыхание между предложениями, прежде чем продолжить. — У меня не так много вещей, которые она могла бы уничтожить, поэтому я умоляю тебя, пожалуйста, уйди.

Я позволил ей выговорится, затем начал обдумывать её слова. Всё, что она выпалила, было полнейшей бессмыслицей.

— Ты связывалась с моим отцом? — я спрашиваю, чтобы убедиться, что мы говорим об одной и той же Шарлотте.

Она кивает и делает шаг ближе ко мне, её голос срывается, когда она говорит:

— Пожалуйста, Картер. Мне ничего от тебя не нужно. Просто оставь нас в покое. Я умоляю тебя.

Я хмуро смотрю на неё, не понимая ни слова из того, что она говорит. Чёрт, с таким же успехом она могла бы говорить на другом языке.

— Почему ты не написала мне? Почему ты не пришла ко мне или не попыталась позвонить?

Она вскидывает руки в воздух, выражение разочарования омрачает её черты.

— Я не могла поехать в Нью-Йорк с новорождённым ребёнком. Кроме того, у меня не было таких денег. Мой грузовик никогда бы не справился с такой поездкой. Каждый раз, когда я пыталась дозвониться до тебя, мне говорили, что ты не принимаешь никаких звонков. Трудно позвонить в такую огромную компанию и потребовать, чтобы меня соединили с её генеральным директором.

— Ты просто ушла, Делла. Почему ты вообще пыталась связаться со мной?

Мгновение она просто смотрит на меня, но потом вся кровь отхлынула от её лица. Я двигаюсь вперёд, когда кажется, что она вот-вот упадёт в обморок.

— Ты действительно не знаешь, — шепчет она.

— Сядь, — рявкаю я. К счастью, она слушается и садится на диван. Я сажусь рядом с ней и ставлю стакан на стол.

— Я не знаю, что? — спрашиваю я, надеясь, что следующая фраза из уст женщины действительно будет иметь смысл.

—Даниэла, — шепчет она.

— Твоя дочь? Какое она имеет отношение к… — это поражает меня, как удар молнии.

Я встаю и отхожу от неё, когда меня охватывает шок.

— Даниэла Хейз, — говорит Делла, и слёзы текут по её щекам.

У меня есть ребёнок.

К шоку быстро присоединяется гнев.

У меня есть красивая маленькая девочка, и её скрывали от меня.

Глава 21

ДЕЛЛА

— У меня есть ребёнок, и ты мне ничего не сказала? — он выплёвывает слова, как будто они были горькими на вкус.

— Что? — шиплю я, не веря своим ушам. — Почему я тебе не сказала? Ты сейчас говоришь серьёзно? Разве ты не слышал то, что я говорила минуту назад?

Он мрачно смотрит на меня. Внезапно он двигается и швыряет стакан в стену. Сокрушительный звук эхом разносится по комнате вместе с моим громыхающим сердцем.

Я и забыла, каким жестоким может быть Картер. Он ходит взад и вперёд, каждое мгновение, каждое его движение, наполнено яростью.

Страх скользит по моему позвоночнику, когда я медленно встаю. Когда мужчина не делает ни одного движения в мою сторону, я бегу к двери. Я рывком открываю её, но Картер оказывается прямо за моей спиной. Его руки проносятся мимо меня, и он захлопывает дверь. Я прижимаюсь к двери, закрывая глаза. Почему я думала, что действительно смогу нормально поговорить с ним?

Держась рукой за дверь, он прижимается грудью к моей спине. Я чувствую каждый твёрдый мускул на его теле и прижимаюсь всем телом к двери. Я чувствую его горячее дыхание на своей шее, и от этого по моему телу пробегают мурашки.

Даже после всех этих лет моё тело начинает жить своей собственной жизнью, когда дело касается Картера Хейса.

— Я не собираюсь причинять тебе боль. Давай оба просто успокоимся, хорошо? — шепчет он.

Я быстро киваю. Он отходит назад, и я оборачиваюсь, чтобы хотя бы увидеть его.

— Мне жаль, что я бросил стакан. Я просто чертовски рассержен. — Он смотрит на меня, и я снова киваю. — Не смотри на меня так, Делла. Я никогда не бил женщин и не начну сейчас. Я просто хочу внести ясность в то, что, чёрт возьми, произошло четыре года назад.

— Хорошо, — говорю я, но не отхожу слишком далеко от двери. Он не сделал ничего, чтобы заслужить моё доверие.

— Ты сказала, что пыталась связаться со мной? — Он искренне выглядит смущённым. Может быть, он ничего не знал о письмах?