Он несётся через лес, ломая ветки и перепрыгивая корни. Деревья — враги, которые задерживают его. Они же друзья, потому что принимают на себя большинство проклятий. Сбоку раздаётся жуткий треск, когда цветная вспышка врезается в сухой ствол.

Рон забирает вправо.

У него нет плана, но, возможно, если он сумеет оторваться…

Вдруг краем глаза Рон улавливает движение в просвете между кустами.

Он видит их. Ну конечно.

Малфой бежит за ней — хотя Гермиона ясно дала понять, что им стоит броситься врассыпную. Она лишь на пару шагов впереди, и он будто следует в точности по её следам.

Малфой отбивает заклинания, а когда Гермиона спотыкается — не даёт ей упасть, подталкивает вперёд, а сам успевает вырубить егеря, который преследует их двоих.

Рон смотрит, как тот летит вперёд, ударяясь головой о корни, и не замечает, как ему самому в спину прилетает заклинание. Он глухо вскрикивает и, падая, видит испуганный взгляд Гермионы и невероятно раздражённый — малфоевский.

***

Рон морщится от боли.

Голова раскалывается, и грудь горит. Вероятно, у него сломано минимум одно ребро, а правую икру жжёт от задевшего его Инсендио.

Но всё же боль притуплена из-за скачущего адреналина.

Рон выпрямляется и, зажав палочку в руке, спешит к пошатывающемуся Малфою.

— Отдай её мне, — приказывает он сиплым голосом.

Ноги еле держат его, и Рон толкнул бы хорька, если бы не…

— Отвали, Уизли.

Малфой дёргает подбородком и, стиснув челюсти, прижимает Гермиону к груди.

— Что с ней? Она в сознании? — Гарри поднимается с земли и тоже оказывается рядом с ними.

Он тянет руку к волосам Гермионы, и Рону вдруг хочется ударить его. Он еле отдёргивает себя.

— Всё в… Просто отвалите.

У Малфоя разбита голова, и кровь заливает его лицо. Он пытается утереться плечом и морщится, когда не выходит.

Рон мог бы наложить очищающее, но, конечно, не станет.

Малфой медленно опускается на колени, его руки белеют от напряжения, но он так и не выпускает Гермиону.

— Ты… Тебе нужно… — внезапно раздаётся еле различимый шёпот, и они все замирают.

Гарри глупо открывает рот, и Рону хочется щёлкнуть по подбородку, чтобы захлопнуть его.

— Помолчи, Грейнджер, — отрывисто бросает Малфой, но в голосе нет той же неприязни, что была там мгновением ранее.

— Бадьян, — упрямо бормочет она; её веки трепещут, но глаза так и остаются закрыты. — И кровевосстанавливающее. В моей сумке.

Она вздрагивает, и Малфой, перехватив её поудобнее, мягким движением отводит волосы с её лица. Они спутанные и влажные от смеси грязи, пота и крови.

— Да, хорошо, — неожиданно мягко, почти ласково говорит он. — Как скажешь.

Он вскидывает голову и смотрит прямо на Гарри.

— Поттер, её сумочка.

Гарри завороженно смотрит на них и несколько секунд никак не реагирует.

— Поттер!

Встрепенувшись, он начинает суетливо оглядываться, а затем, опомнившись, призывает её заклинанием.

Рон стоит над ними и наблюдает, как Гарри роется в бездонной сумке, пока Малфой уговаривает Гермиону не шевелиться, а после они в четыре руки достают зелья, поят её, обрабатывают раны…

Неизвестно сколько времени проходит, когда Рон наконец приходит в себя и чувствует, как адреналин спадает и боль занимает своё правящее место.

Только это не похоже на боль от повреждений.

Рону кажется, что он что-то упускает.

***

Рон в ужасе смотрит на медальон, а после переводит взгляд на меч в своей руке и глубоко вздыхает. Он чувствует коварную смесь неуверенности и тревоги; они отравляют его и заставляют сомневаться.

— Ты можешь, Рон! — с напором говорит Гарри. — Ты должен!

Его энергия, его непоколебимый тон заставляют Рона собраться.

— Скажи, когда будет пора, — сипло просит он.

Гарри кивает.

— На счёт три.

Рон впивается взглядом в медальон; тот вибрирует, будто его распирает изнутри. Крестраж не хочет быть уничтоженным и явно планирует бороться за своё существование. Но это не останавливает отсчёт:

— Один. Два. Три. Давай!

Последнее слово звучит змеиным шипением, и медальон распахивается. Гарри вцепляется в него обеими руками, и Рон почти было замахивается.

Но мешкает на долю секунды.

Дальше всё спутывается: гулкий голос, образы, крики Гарри, темнота, прорывающаяся прямо к сердцу и сжимающая внутренности. Рон продолжает держать меч, но чувствует, как трясутся руки и уходят силы.