Лаванда прерывается, когда Малфой выходит из столовой. Он кидает скучающий взгляд в их сторону, и Дин с Лавандой поспешно кивают ему. Когда он поднимается по лестнице, Лаванда вполголоса продолжает:

— Но как только их защита слабеет, вдруг обнаруживается, что их… не знаю… пожалуй, тянет друг к другу.

Тянет?

Дин жестом призывает её замолчать и мотает головой. Он знает и Гермиону, и Малфоя без малого семь лет — и всё это время они презирали и порой даже ненавидели друг друга. Когда Малфой перешёл на сторону Ордена, они стали общаться, да, но даже Рон, бывает, пожимает Малфою руку, и это не сделало их лучшими друзьями.

Как же за месяцы, что отсутствовал Дин, всё так изменилось для Гермионы?..

— Никто уже не обращает внимания, Дин, — Лаванда замечает его потрясение и кладёт руку ему на плечо. — Сначала она спасает его жизнь, потом он — её. Затем Малфой сам вызывается в напарники Гермионы, а сразу после заявляет, что не может участвовать в задании, в котором задействована она. В следующий раз они громко ссорятся прямо перед выходом и Гермиона бьёт тарелки так, что никакое Репаро не соберёт вновь эти осколки, — Лаванда замолкает и смотрит в сторону, а потом продолжает намного тише: — А когда они возвращаются, Малфой сам залечивает её раны и отводит в комнату, не дав даже Кингсли поговорить с ней. И я могу продолжать до бесконечности, но ты и сам всё увидишь.

— Неужели он изменился? — хрипло спрашивает Дин.

— Мне кажется, не только он.

*

Дин аппарирует на Гриммо и отползает в сторону, давая дорогу остальным. Прихожая заполняется грязными, уставшими волшебниками, а он сидит, привалившись к стене, и ощущает дрожь по всему телу. Вальбурга истошно вопит, проклиная всех вокруг.

Малфой аппарирует последним. Вся его одежда — сплошные лохмотья. Да и кожа под ней ничуть не лучше. Он весь в крови, но не только в своей — на руках он держит Гермиону. Бледную, почти неживую.

Дин словно в тумане видит, как Малфой медленно опускается на колени, как Римус аккуратно забирает у него Гермиону и несёт вверх по лестнице, как Артур помогает Малфою подняться, а Рон и Джинни налетают на него с вопросами.

Гарри молча стоит у стены.

Следующую неделю Малфой не говорит ни с кем дольше пары минут, старается отдельно есть и много времени проводит в своей комнате. На собраниях он всегда где-то в углу и предпочитает не высказываться, пока у него не спрашивают напрямую.

Можно подумать, что он — Дин не может в это поверить — переживает из-за Гермионы. Но Малфой не спрашивает о ней, мгновенно заканчивает разговор, если речь заходит о её восстановлении, и за много шагов обходит её комнату.

Когда она наконец присоединяется ко всем в столовой, всё ещё бледная и немного заторможенная, Дин, не удержавшись, смотрит на Малфоя. Он глядит на Гермиону не больше пары секунд и прячет глаза, но Дин видит, что в его взгляде — тоска.

Сама Гермиона выглядит подавленной.

Пока все поздравляют Гермиону с выздоровлением, Лаванда сжимает руку Дина под столом и тихо шепчет:

— Депрессия.

*

Малфой попадает в западню в пригороде Эдинбурга, куда отправляется один под покровом ночи. Кингсли сообщает им об этом ровным голосом на общем собрании. Поднимается тихий шёпот, который перерастает в ропот, когда становится ясно — Кингсли не планирует спасательную операцию.

У них мало людей, мало ресурсов и чертовски мало времени.

Кингсли поднимает руку, призывая всех замолчать, но Гермиона прерывает его.

— Вы же это не серьёзно?

— Гермиона, я понимаю твои чувства, но…

Она морщится и встряхивает волосами. Разговоры вокруг стихают.

— Волдеморт убьёт его в то же мгновение, что увидит, — жёстко произносит Гермиона, вставая с места. — И вы все знаете это.

Она обводит присутствующих взглядом — в нём упорство, сила и немая просьба, почти мольба. Гермиона призывает добровольцев.

Ханна отворачивается, Эрни пожимает плечами, Гарри задумчиво молчит. Они не могут потерять больше людей.

Дин хмурится и слышит в ушах голос Лаванды: «…Я не уверена, достигнут ли они когда-нибудь принятия».

Ох, к чёрту.

Когда Дин встаёт, Забини уже на ногах — ему не нужно время на раздумья. Лаванда глубоко вздыхает и поднимается следом. Фред и Джордж вскакивают одновременно, даже не переглянувшись.

Гермиона благодарно кивает каждому и смотрит на Кингсли, тот разводит руками и уже собирается что-то сказать…

— Мерлин, я готов сделать это лишь бы услышать от хорька слова благодарности, — Рон с громким стуком отодвигает стул и накрывает своей рукой ладонь Гермионы. — У тебя ведь уже есть план, не так ли?