– - Но этот же Кот -- подданный России!
– - демагогически воскликнул я голосом Эриха, а Эрих уже от себя добавил: -- В конце концов, господин вице-консул, такой Кот -- достояние государства!

На что вице-консул горько сказал -- то ли с подачи Нюси, то ли сам по себе:

– - Сегодня, уважаемый герр Шредер, в России так все неясно и смутно, что думать о своих подданных, живущих за рубежом, нет просто ни у кого ни сил, ни желания...

– - Жаль, -- жестко сказал Эрих-Готфрид Шредер без малейшего моего участия.
– - И вас жаль, и ваших поданных.

– - Погодите, погодите!..
– - разволновалась Нюся голосом русского вице-консула.
– - А если мы сделаем так? Вы отдаете мне этого Кота за какую-то небольшую разумную сумму, он переезжает к нам в дом -- у нас вполне приличная двухкомнатная квартирка в Нимфенбурге. Нас в ней всего четверо -- жена, я и двое детишек... Ну, еще кошечка Нюся. Надеюсь, они подружатся... А когда подойдет срок нашего возврата в Москву, мы его, конечно, заберем с собой. А там я через кого-нибудь из друзей отправлю его в Петербург, по тому адресу, который вы назовете... Идет?

– - А когда кончается срок вашего пребывания в Германии?
– - самостоятельно спросил Эрих.

– - Скоро, -- с грустью, и тоже без нюсиной подсказки, проговорил вице-консул.
– - Через год и три месяца.

– - К сожалению, я вынужден вам отказать, -- опять-таки сам сказал Эрих.
– Нашему Коту нужно попасть в Петербург в ближайшее время. Наш Кот столько ждать не может.

Так заканчивать разговор с Нюсей и ее вице-консулом было бы свинством. И я, устами Эриха Шредера, добавил:

– - Но если этот Кот еще у нас немного задержится, то милости просим к нам в гости с детьми и вашей Кошечкой Нюсей. Запишите, пожалуйста адрес...

И Эрих продиктовал наш адрес русскому вице-консулу и его Нюсе. Когда Эрих положил телефонную трубку, Хельга соскользнула с дивана на ковер, улеглась на живот, взяла меня за передние лапы, притянула к себе и звонко поцеловала в нос. И заявила:

– - Если следующий звонок последует от английской королевы Елизаветы или, на худой конец, от принца Чарльза, и к телефону попросят нашего Котика, -- я уже ничему не удивлюсь!..

Я был бы совсем не против, чтобы Хельга поцеловала меня еще раз -- тут я очень хорошо понимаю Руджеро Манфреди, но в это мгновение я вдруг почувствовал, как к дому на автомобиле подъезжает Таня Кох!

Не УСЛЫШАЛ, а именно ПОЧУВСТВОВАЛ. Как в Петербурге, лежа в кресле, я чувствовал, когда Шура входит в лифт, когда нажимает кнопку нашего этажа, когда роется в карманах в поисках ключей от квартиры...

Последние годы я это так явственно ЧУВСТВОВАЛ, что даже ВИДЕЛ сквозь двери, лестничные пролеты, толщенные стены, и даже через очень большие расстояния! Это то, о чем я уже как-то говорил -- НЕОБЪЯСНИМОЕ, присущее только нам -Котам. ОНО в нас совершенствуется и обостряется под воздействием взаимной ЛЮБВИ. Я вырвался от Хельги и помчался в сад к калитке. На бегу промелькнула мысль -- "А почему я так реагирую на Таню Кох?.. При чем тут Таня?! Я понимаю -- Шура Плоткин... Водила, наконец! Люди, с которыми меня связывает черт знает как много!"

Доскакал до калитки и сообразил: Таня Кох была единственным и последним звеном между мной и Водилой... А кем для меня теперь стал Водила, стоит ли объяснять? Вот я и цепляюсь за это "звено", как утопающий за соломинку. Вот почему, не отдавая себе в этом отчета, я стал воспринимать Таню, также как и моего Плоткина, как Водилу. Как близкого мне Человека...

Сел у калитки, сижу. Жду. Слышу -- подкатывает автомобиль. Ни хрена не видно. Калитка -- одно название. На самом деле -- глухая высокая дверь с улицы в сад. Чтобы никто не любопытствовал.

Остановилась машина, слышу -- открылись дверцы и... Сразу же Танин запах! У меня вдруг дыхание перехватило, сердце как застучит!.. Тут, слышу, мужской голос по-немецки спрашивает:

– - Вы не перепутали адрес, Таня?

– - Нет, нет, что вы!
– - отвечает Таня и, наверное, нажимает на кнопку звонка, потому что в доме заблямкали колокольчики. Это у Шредеров такой звонок пижонский.

Вижу, Эрих идет открывать калитку. А я сижу и думаю: "Откуда я знаю этот мужской голос?".

Калитка распахивается и здрасте-пожалуйста, как говорил Водила, -- стоит "Ягуар" профессора фон Дейна, сам профессор и Таня Кох.

– - Герр Шредер?
– - спрашивает Таня у Эриха, не замечая меня.

– - Фрау Кох?
– - улыбается Эрих.

– - Да, -- Таня нервно крутит головой, смотрит через плечо Эриха, сразу же хочет отыскать меня взглядом. Потом спохватывается и представляет Эриху профессора:

– - Мой шеф, профессор фон Дейн.

– - Здравствуйте, проходите, пожалуйста, -- говорит Эрих и пропускает Таню и профессора вперед, закрывая за ними дверь.

А Таня все ищет и ищет меня глазами... Вот тут-то я и совершаю свой коронный номер! С места, со всех четырех моих лап, я взвиваюсь вверх, выше Таниной головы, и сверху, будто с неба, с облака, мягко опускаюсь к ней на плечо! "Мягко опускаюсь" -- это мягко сказано... Весу во мне все-таки -ого-го, и поэтому Таня от неожиданности оступается и вынуждена ухватиться одной рукой за профессора фон Дейна, а другой -- за Эриха.