– Прости, пожалуйста. Где герр фон Тифенбах хранит свою новогоднюю пиротехнику, - и будучи неуверенным, что я понял это слово, пояснил: Ну, эти свои ракеты... Фейерверк. Поищи, но...

Тут Рэкс снова на что-то поднял заднюю лапу и дословно повторил слова, которые я вчера сказал Дженни:

– Поищи, но упаси тебя Господь, - ничего не лапай. У нас этим занимается специальный отдел. А там ребята с очень высокой квалификацией. И то время от времени происходят трагические ошибки.

* * *

Спустя часа полтора, нагулявшись по лесу, мы все четверо оказались в чистенькой придорожной пивнушке, где моего фон Тифенбаха знали как облупленного, и хозяева пивной стояли буквально на ушах, только чтобы поймать взгляд Фридриха. Не скрою, мне это безумно понравилось! Шура, наверняка, обвинил бы меня в снобизме, и я был рад, что он никогда об этом не узнает...

Кстати, выпить пива нас всех пригласил Клаус. На мгновение Фридрих почувствовал себя неловко - у него не оказалось с собой денег, но Клаус даже слышать ничего об этом не хотел и заплатил за пиво сам, из своей полицейской зарплаты.

Мы с Рэксом, нашлявшись по лесу, набегавшись и, не скрою, наигравшись и напрыгавшись, дико устали и теперь без сил валялись у стола Клауса и Фридриха.

Рэкс вообще нахально похрапывал, а я, положив голову на могучую Рэксову лапу, в сладкой полудреме слушал, как Клаус рассказывал Фридриху про всякую там преступность...

Рассказал, как недавно в Мюнхен прилетал сам Бернд Шмидбауэр - координатор секретных служб при Управлении канцлера Германии, собрал всю Баварскую КРИПО - криминальную полицию, и горько сетовал на растущую преступность и увеличивающееся количество террористических актов. Мне эти цифры, которые называл Клаус, ни хрена не говорили, а Фридрих только удрученно и скорбно покачивал головой. Особенно, когда Клаус стал рассказывать о поджогах общежитий для беженцев, о погромных выходках новых националистов, об уличных нападениях на иностранцев, разные там рыдания по поводу годовщины смерти Рудольфа Гесса или празднования дня рождения Адольфа Гитлера...

– Хотите забавную историческую справочку?
– невесело усмехнулся Фридрих.

– С удовольствием!
– ответил Клаус и заказал еще по кружке пива.

– В начале века Мюнхен наравне с Парижем был культурным центром Европы, - Фридрих отхлебнул свежего пива.
– Со своими бредовыми теориями искусства и политики сюда съезжались неординарные личности со всего света. Кыся, проснись!.. Слушай! Тебя, как русского, это тоже касается. В то время здесь работали Кандинский и братья Бурлюк, жили поэт Рильке и такой писатель, как Томас Манн... И в тринадцатом году на Шляйсхаймерштрассе, тридцать четыре, поселился молодой созревающий политический экстремист - "Адольф Гитлер - художник архитектуры из Вены", как он представлялся. Но самое замечательное, что несколькими годами раньше, на этой же Шляйсхаймерштрассе в доме номер сто шесть уже жил совершенно созревший экстремист - герр Майер. Потом он стал больше известен, как Владимир Ленин. Не помню, кто из англичан сказал, что мировая трагедия заключалась в том, что и Россия, и Германия в лице Ленина и Гитлера нашли двух исключительно одаренных политических гангстеров, обладавших волей к власти, развитой до уникальной степени!..

Почему меня, русского Кота, это должно было касаться, я так ни хрена и не понял... А вот Клаусу это показалось очень интересным.

– Я даже не знал, что они жили на одной улице!
– признался Клаус. Согласитесь, что это достаточно символично...

– Возможно, возможно...
– рассмеялся Фридрих.
– Давайте вернемся в наши времена. Судя по тому, что вы мне рассказали в лесу про это Кысино дело с кокаином, я понял, что в Германии во всю орудуют и иностранные банды. Кто же это? Откуда? Если это, конечно, не секрет...

– Никакого секрета нет. Это было уже сотни раз опубликовано и нами, и американцами... Каждое пятое преступление - дело рук российской мафии. Каждое седьмое - польских бандитов. Плюс итальянцы, которые в Германии попросту "отмывают" деньги... А албанцы, а чехи, а румыны?! Не выпить ли нам по третьей кружечке, герр фон Тифенбах?

– Вы на меня-то посмотрите! Я вообще не понимаю, как в меня влезли уже две кружки?! А вы еще и по третьей предлагаете...

– Но вы же баварец!
– воскликнул Клаус.

– Черт с вами!.. Давайте по третьей. Только теперь плачу я!

– У вас нет денег. Вам нечем платить, - рассмеялся Клаус.

– Здесь мне поверят в долг. Здесь меня знают...

– Вас повсюду знают, - сказал Клаус.
– Но платить буду я.

Неожиданно я услышал, как прекратилось похрапывание Рэкса, и насторожился. И правильно сделал! Потому, что Рэкс, не открывая глаза, мысленно спросил меня:

– Мой - по третьей заказал?

– Да, - ответил я.

– Пора выводить его на свежий воздух. К тому же он еще и за рулем, засранец!

– Да ладно тебе, - возразил я.
– Пусть выпьют. Смотри, как они дружно треплются...

– Тебе-то ладно! Вы со своим вернетесь и спать ляжете. А мой еще дома наверняка бутылку "Августинера" примет, и потом ничего не поймет из того, что я буду ему объяснять про ваши дела!
– огрызнулся Рэкс.
– Лучше бы водки выпил немного! Он от пива всегда тупеет. Это в нем чисто баварское...

* * *

На следующий день, ошиваясь в кухне в ожидании завтрака, я совершенно случайно из разговора Баськи Ковальской с фрау Розенмайер узнал, что до Рождества Христова осталось одиннадцать дней.