– Понятно, - улыбнулся Фридрих.
– Ничего, ничего! Сейчас все будет в порядке.

Он позвонил в специальную международную справочную и попросил разыскать в России, в городе Санкт-Петербурге, на проспекте Науки, номер частного телефона журналиста Александра Плоткина.

Спустя пятнадцать секунд Фридрих уже записывал наш петербургский номер телефона. Несколько раз попытался набрать этот номер и соединиться с Шурой, но разочарованно и горестно вздохнул:

– Никто не отвечает. Его нет дома...

В оставшиеся до моего отлета три дня мы звонили Шуре Плоткину в самое разное время суток раз сто, и ни разу не застали его дома. Я высказал предположение, что он на недельку уехал в Москву. Раньше он это делал достаточно часто...

Несмотря на то, что Шура не откликался, было решено отправить меня в Санкт-Петербург как можно скорее. От лишних полицейских расспросов, от последствий возможной экзальтированной болтовни Дженни с посторонними Собаками. Дженни и не захочет, а заложит - только из одного желания, чтобы все знали, какую важную роль она играла во всем этом шумном деле. Ну, и, конечно, не удержится и назовет мое имя!..

Мой отлет был обставлен самым деловым и шикарным образом. Все ранее заготовленные документы для нашего совместного полета в Россию с Фридрихом были аннулированы. Все необходимые документы только на одного меня получены в течение двух дней.

Надо сказать, что здесь очень сильно сработало имя самого Фридриха фон Тифенбаха. Герр Лемке и фрау Розенмайер (Баська еще не вернулась из Польши) сказали мне, что для обычного немца эти документы оформляли бы недели три-четыре.

Компания "Люфтганза" получила заказ на авиационный билет Мюнхен-Санкт-Петербург-Мюнхен, и на самое высокое обслуживание Кота фон Тифенбаха в салоне высшего класса.

Немаловажная деталь - во всех документах я числился под фамилией Фридриха как "Мартын-Кыся фон Тифенбах"! И это играло существенную роль - здесь, в Германии.

Вместе со мной летели копии самых разных финансовых документов на оплату счетов за:

1. Резервирование отдельного номера в пансионе для приезжающих Котов, Кошек и Собак при самом дорогом и фешенебельном пятизвездочном отеле Санкт-Петербурга. Пансион с парикмахерской для Котов и Собак, маникюром, педикюром, серными ваннами, круглосуточным врачебным наблюдением и четырехразовым питанием по заказу Кота-клиента. Расчеты только в свободно-конвертируемой валюте.

2. Заранее было оплачено двадцатичетырехчасовое дежурство автомобиля "Волга" - черного цвета, как нам сообщили в ответном факсе - для персонального использования этого автомобиля Мартыном-Кысей фон Тифенбахом в любое удобное для него время на любые расстояния.

3. Для поддержания постоянной и бесперебойной связи с Мартыном-Кысей фон Тифенбахом при вышеупомянутом Клиенте всегда будет находиться радиотелефон спутниковой связи с запрограммированными номерами в Германии самого владельца данного Кота и его переводчика на русский язык - фрау Татьяны Кох. Одно нажатие необходимой кнопки, которые может осуществлять сам Клиент и любой обслуживающий Клиента персонал, включая шофера черной "Волги", в любое время суток обеспечивает немедленную связь с Мюнхеном.

Инструкция по правилам пользования настоящим телефоном на русском языке - прилагается.

4. Шофер автомобиля "Волга", закрепленного за Мартыном-Кысей фон Тифенбахом должен по совместительству (за отдельную плату) выполнять обязанности "бодигарда" - то есть телохранителя данного Клиента.

* * *

В Мюнхенский аэропорт имени Франца-Йозефа Штрауса мы выехали тремя машинами.

Грустный Фридрих, почти отсутствующая Моника, притихшая Дженни и до предела взвинченный, но не подающий и признака нервозности Я - в "Роллс-Ройсе". За рулем - симпатяга герр Лемке.

Заплаканная Таня Кох и нежно-сосредоточенный на ней профессор Фолькмар фон Дейн - на "Ягуаре".

И Клаус с Рэксом на своем "Фольксвагене-Пассате".

Для быстрого разрешения всех проблем, которые могут возникнуть в случае беспрецедентного самостоятельного перелета Кота из одного государства в другое, Клаус хотел было ехать в аэропорт в своей полной служебной форме и на бежево-зеленом полицейском БМВ с мигалками.

Но Фридрих попросил его этого не делать, сказав, что с "Люфтганзой" у него полная договоренность по всем пунктам перелета Кота, вплоть до прикрепления к Кысе специальной стюардессы на время полета.

Оказывается, путь в аэропорт лежал по ближайшему отрезку автобана Мюнхен-Нюрнберг, и волей-неволей я вторично оказался там, где поблизости разыгрался тот самый кровавый и трагический спектакль, в котором несколько месяцев тому назад я принимал такое бурное участие...

Волнение мое усиливалось с каждой секундой! Когда же мы достигли именно того места, где мы с тяжелораненым Водилой догнали на своем сорокатонном "Вольво" микроавтобусик "Тойота", на котором удирал от нас этот профессиональный убийца, исполосованный мною - Алик, и впечатали его в заднюю стенку огромного голландского рефрижератора так, что от его "Тойоты" остался только разорванный металл вперемешку с тем, что было Аликом - я вырвался из рук Фридриха, истерически заметался по "Роллс-Ройсу" и закричал в голос: