Слева и справа возникли Сергей и Николай, заинтересованно взирая на беглеца, то есть на меня. И старательно делая вид, что они тут не при чем, просто мимо проходили, и в витрине что-то рассматривали, которых в округе дополна. La pharmacy, photocopie, cafe, мясная лавка - Boucherie ines Franco-Musulmane,... скутеры ездили, люди ходили. Посреди островка на перекрестке томились пешеходы, ожидая, когда проедут автомобили. Жизнь вроде у них тут есть.

Напротив кафе 'Сакура' красовалась зеленоватая штука, похожая на бочку с кругленькими окошечками.

Подъехал Дэн на джипе, открыл дверь, пользуясь случаем я спросил:

– А что это за инопланетная машина такая на тротуаре?

– Это? Мусорка для пластиковых отходов. Ну что?

– Все нормально.

Я покорно залез на пассажирское место. До центра далеко, придется ехать. Внешне Дэн решил мне не показывать свою обеспокоенность. Он выглядел совершенно как обычно.

Не-туристический район продолжался довольно долго.

– Площадь Бастилии, - объявил Дэн.

Она была круглая, немногим больше тех, маленьких, в обычных районах. Посредине стояла колонна, наверху которой была водружена золотая фигурка. Вроде ангел.

После этого мы некоторое время ехали по центру вдоль Сены. Особенно центр не впечатлял. Я, конечно, увидел Мэрию, Нотр-Дам-де-Пари на острове посреди реки, потом, конечно, показался Лувр. Огромные окна в старинных домах напоминали, что когда-то в этих помещениях изволили поживать королевские особы.

Я чувствовал, что Дэн не хочет, чтобы я выходил. Ну ладно, не буду проситься.

На площади Карузель торжественно торчала знаменитая на весь мир стеклянная пирамида. Я уже знал, что где-то здесь должен находится музей. Но там нам делать пока нечего, мы проехали мимо.

– Мы едем по Елисейским Полям, - объявил он.

Я посмотрел вокруг. Полей как таковых не наблюдалось. Зато дорога была широкая. Вдали я приметил сооружение, к которому мы направлялись. Триумфальная арка. Интересно, что набор достопримечательностей повторялся в разных городах. Только в разные триумфальные арки входили разные люди.

Слева и справа виднелись бутики для королевских особ, не меньше. Я почему-то поймал себя на мысли о том, что думаю, по-прежнему, что они мне не доступны. Однако, все изменилось, теперь я могу что-нибудь там купить...

Вблизи триумфальная арка оказалась огромной и массивной.

– Кто здесь проходил?- Наконец я нарушил молчание.

– Она почему-то активно использовалась не для живых победителей, а для траурных церемоний, - ответил Дэн, как ни в чем ни бывало.
– Первым через арку пронесли прах Наполеона, это именно он стал строить ее. Виктор Гюго, Лазар Карно, Мак-Магон, генералы Фош и Жоффр...

Арка скоро осталась позади.

По моим ощущениям мы проехали совсем не далеко, когда на узенькой дороге справа между престижными домами я увидел храм. Мы остановились около него.

– Это собор Александра Невского. А улица называется Дарю.

Храм имел башенки в византийском стиле, на небольших луковицах красовался православный крест. Хоть я пока не влезал в веру с головой, но храм выглядел, как частичка чего-то родного на чужбине.

Окружающие дома благодаря архитектурным украшениям выглядели празднично. Престижный район. На уровне третьего этажа к домам были прикреплены балкончики, которые шли вдоль всего здания, опоясывая его, виднелись частые барельефы. Плотная застройка шла лесенкой - как будто строилось не сразу, а с промежутками, которые потом достраивались более простой архитектурой.

И тут я увидел вдали, между домами какое-то волнение. Что-то происходило.

– Э, что там такое?

– Иммигранты хозяйничают.

Гости из разоренных стран стали для Европы большой проблемой. Трудно было понять, зачем европейцам с американцами нужно было бомбить Ирак, Ливию, Сирию... чтобы потом оттуда ждать беженцев. Тратить на них огромные деньги, терпеть их свободолюбие. Наплыв беженцев начался несколько лет назад и продолжался до сих пор. Порой они жили в тяжелейших условиях, но те, кто выбивал себе пособие, становились 'людьми'. При этом полиция старалась их не трогать лишний раз, а рабочих мест для новых жителей Европы не хватало. В общем, трудно себе было представить, чем руководствовались европейцы...

– Пойдем, посмотрим.

Он не возразил, и мы отправились посмотреть поближе.

Узкая дорога между домами нас вывела на бульвар. Четыре полосы недалеко от центра Парижа - это действительно серьезная дорога. Дома вокруг стояли такие же нарядные, как во всей округе. Мой взгляд упал на тюки, поклажу, большие сумки, которые валялись прямо посредине проезжей части. Бетонные ограничители дорожного перехода, разбитые, лежали неподалеку, металлические ограничители тротуаров были погнуты. Витрины разбиты, тут даже горел костер...