– Как я понимаю это не французского производства машинка.

– Да, американского. Очевидно, выдернули с военной базы. У немцев.

Франция при сильном лидере сумела выйти из структур НАТО, это было в середине прошлого века. Поэтому баз у них не было. Более того, у французов имелось большое самостоятельное военное производство и торговля.

Мы ехали по улице Сен-Лазар, я успел заметить дома опоясанные металлическими балкончиками, горшочки с цветами... как же парижане любят такие фишки...

– Я выключил связь, - сказал Дэн, - теперь они без управления. Но посты свои покидать еще не собираются.

Впереди замелькали металлические бока бронированных машин. Я явственно увидел военную окраску.

– Это что?
– удивленно воскликнул я.

– А вот это уже французы. Основные силы мы объехали, а это так, остатки. Боевая машина VBCI, создана на заводе Рено.

– Зато пулеметы у них настоящие.

В подтверждение моих слов послышались хлопки выстрелов. Они принялись поливать нас, сзади тоже подключились. Но сквозь весь этот шум я заметил какую-то тень. Наверху над нами плыло что-то крупное. Взглянув наверх, я увидел это тело сквозь стеклянный люк.

– Что это?
– вырвалось у меня.

– Это наши ударные беспилотники. Их там три штуки.

Вой раздался где-то наверху, оглашая ближайшие дома. Потом воздух вспороли реактивные снаряды. Взрыв саданул по дороге и по VBCI.

Когда мы въехали в костер, то я разглядел раскуроченные модули защиты, наверное, из титана, отлетевшую башню с пушкой и спаренными пулеметами - все это охваченное огнем промелькнуло, и мы снова вернулись в Париж: улица явно стала поуже. Ох уж эти городские улочки! А Кугуар, пользуясь тем, что мы притормозили, чтобы не помешать процессу освобождения проезжей части для нашего проезда, сумел нас догнать. И теперь мы пихались, чуть ли не налетая на стены домов. Как ни странно, здесь не оказалось никаких ограничителей тротуара от проезжей части. И мы шпарили где придется.

Витрины пали первой жертвой, они просто рассыпались. Были такие прозрачные, такие сияющие а теперь превращались за нами в крошево.

Улица ла Фает отличалась особенно красивыми видами.

Металлическая ограда, каменная... она резко началась по обеим сторонами улицы сразу за одним из домов. Как оказалось - это мост и мы снова пересекали железнодорожные пути вблизи еще одного вокзала. Но через такую мощную ограду уже не прыгнешь.

Светофор посредине был сметен. После чего я понял, что с Кугуаром что-то случилось, он стал налетать на другие светофоры, на припаркованные мотоциклы, на столбики ограды, но скорость его не убавлялась. В конце концов, он налетел на дорожный знак, корма его резко взмыла, автомобиль в это время летел спиной вперед в строго вертикальном положении, пока, наконец, не встретился с металлическим переходом над дорогой. Переход разворотило, а бронированный грузовик устало ухнул на проезжую часть боком. Я даже увидел чудное V-образное днище. Надо полагать, машинка заточена защищать личный состав от мин на дороге, 6х6, красавец, у нас, наверное, что-то похожее тоже есть. Я имею ввиду - у Бит-корпорации.

С площади Сталинградской битвы (была в Париже такая) мы рванули в парк. Повредив аккуратные кустики и начало гравиевой дорожки.

Попадались велосипедисты. Их тут водилось дополна. Ну что тут сказать? Мы наделал в парке очень много шума.

По набережной мы какое-то время ехали вдоль городского канала. Пока не очутились в городке науки.

Тут меня больше всего поразил зеркальный шар - огромное круглое здание. Заходить было некогда, поэтому мы взрыхлили их ровные газоны и снова скрылись.

Однако, наши противники приберегли самое смертоносное напоследок. Я увидел по ходу движения, на площадке, отделенной от нас рукавом канала: на нас выпрыгнула рогатая дура и разгорелась пламенем двигателя. Скорость у нее сразу стала увеличиваться.

– Это джавелин.

FGM-148 Javelin стал подниматься на угол пикирования.

– Здесь? В городе?
– только ужаснулся я, как снаряд был подорван. Вспышка грохнула над водной гладью.

– Ну а что?
– Проследив за взрывом, ответил Дэн.
– Мы на набережной, жилых домов поблизости не так много. Это называется пуск ракеты в уравновешенных условиях.

– Нет, не знаю, какие такие они "уравновешенные", по мне так - совершенно неуравновешенные и опасные.

– Ты думаешь - французы? Нет, это американцы. Они в какой-то степени наши особые "друзья". Очень осерчали на нас.

Над водной гладью все еще веяло пламенем взрыва и пороховыми газами.

– Чем ты его?

– Беспилотники с системой "привратник". Заряды заранее, прямо перед боем зависают на дистанции огня на специальных "прогулочных" двигателях, а в нужное время просто пикируют вниз. Ими управляет сам дрон, а я просто контролирую. Пока над нами беспилотники, нам ничего не сделают. Мы от военных атак защищены.

– Дорого, наверное, - ошарашено проговорил я.

Для Дэна это звучало как бальзам. Подопечный понимает, сколько Дэн вкладывает усилий. Оценивает правильно.

– Знаешь, какая борьба в эфире за наши беспилотники развернулась?

– Хотят перехватить?

– А как же? Конечно! Правда, желающих стало меньше, когда я весь район заглушил. Теперь только смыться из прямой видимости и все. Нас потеряют.

Мы было приятно слышать его спокойный голос. Но думалось мне сейчас не о том. Наши противники были готовы уничтожить простых людей в киевском метро и сейчас - готовы были пожертвовать французами. Я явно ходил по краю. На что еще они готовы пойти?