Я же быстро, не теряя ни секунды подхватила Тыковку и как задала деру, уверенная, что меня никто не смог разглядеть.

– Кто ты?

– А ну стой!

– Хватай ее! – неслось мне в спину.

Мимо моего уха просвистел нож. Нифига себе! Еще бы миллиметр и я бы осталась без этого важного органа!

И тут как на зло, у меня с ноги начал спадать ботинок. Как не вовремя! Но останавливаться и поправлять его было бы равнозначно моему убийству, поэтому я попросту перепрыгнула его и побежала дальше, ступая голой пяткой по мокрому ледяному полу.

– Тыковка, что делать?! – шептала я, сжимая в руках питомицу. – Спасай, Тыковка!

И тут произошло невероятное! Тыковка разрослась на моих глазах, поглощая меня в своем нутре, а за тем я резко свалилась… в свою кровать в общежитии!

Пока я тяжело и со свистом пыталась отдышаться после забега от погони, тыква моментально юркнула в мой кантибэг. В это же мгновение раздалось уже знакомое шестичасовое «бом-бом-бом»

Я быстро натянула одело на свое пальто, чтобы не вызвать у проснувшейся Авы никаких вопросов.

– Вставай, засоня! – сонным голосом проговорила соседка по комнате, зажигая свечку. – Ого! У тебя кровь ухом пошла…

– Да? – я пощупала горевшую огнем мочку уха.

На ладони остался красный след. Значит, меня все-таки «догнал» тот нож. Радовало то, что порез был совсем крохотный. А вот что действительно беспокоило меня, так это оставшийся в подвалах потерянный ботинок!

***

– Ну ты встаешь, Айрин? – Ава подошла умыться к рукомойнику.

– Нет, Ава, я себя плохо чувствую… - не пришло ничего другого мне на ум.

Какой вставать? Если я еще смогу сейчас незаметно стянуть с себя пальто и убрать его в кантибэг, то вот потерянный ботинок я уже нигде не достану! В чем я поскачу по снегу? В деревянных тапках, в которых мы ходим по общежитию?! Чтобы ритуальные убийцы из подвала быстрей меня вычислили?!

– У тебя, наверно, давление подскочило! – с заботой в голосе покачала головой соседка.

– И горло болит… кха! Кха! – покашляла я для убедительности.
– И вообще, жар!

– Ох, горе ты луковое… - Ава подошла ко мне с тревогой на лице, приложила ладонь ко лбу. – И вправду горишь! Лихорадит тебя. Конечно, немудрено в таком холоде простудиться!

Продолжая ворчать и сетовать на неисправное отопление в сиротском общежитии Ава собралась на пары.

– Я тебе сейчас завтрак из трапезной принесу. – пообещала подруга, и унеслась со всех ног.

Я тоже подскочила, и чтобы не терять времени даром быстрей повесила пальто обратно в шкаф. Села на кровати вертя один единственный оставшийся ботинок в руках.

Что же делать? Не было печали, как говорится! Где мне теперь второй ботинок раздобыть?! Пойти попросить администрацию или завхоза?! А как я объясню его потерю?! Шла-шла и потеряла?! Ничего бредовее не слышала! А если меня по отсутствию этого ботинка вычислят на самом деле, то и вообще, прирежут… новой жертвой на алтаре растянут!

– А вот и я вернулась! – влетела в комнату запыхавшаяся Ава.

Я уронила ботинок на пол, и быстрей юркнула под одеяло.

– Ты не вставай из-под одеяла! – Ава слишком спешила и не обратила внимания на то, что я держала в руках. – Лежи, я доберусь до дежурного лекаря и сообщу о твоем недуге. Вот пока, поешь! – Ава быстро выставила на стол несколько свертков из бумажных салфеток, а также грохнула на стол кружку, от которой поднимался пар. – Кашу не выдали, но зато двойную порцию хлеба я для тебя раздобыла. И сладкий чай. Пей, пока горячий!

– Ава, спасибо тебе за заботу! – вполне искренне воскликнула я. – Ты такая добрая!

– Да ладно, тебе, Айрин… - застеснялась соседка, - поправляйся, я побежала на пары!

После ухода подруги я ринулась к угощениям. Кушать хотелось сильно. И горячий чай был как нельзя кстати!

Перекусив одним кусочком, я вспомнила про голодную Тыковку в кантибэге. Прищелкнула пальцами.

– Эй, Тыковка! Ты голодная? – улыбнулась я.

– Хи-хи!!! – радостно захихикала и заскакала голодная питомица.

Я развернула салфетку и скормила ей второй кусочек хлеба.

А это что такое? Что там блестит?

Я раскрыла кантибэг побольше, сдвинула в сторону подобревшую Тыковку и уставилась на нечто, сверкавшее на свету. Протянула руку, и наткнулась на… рукоять!

Ну ничего себе!

Зажав ладонью рот, чтобы не вскрикнуть, я вытащила из кантибэга нож! Тот самый, ритуальный! Крупная бурая капля стекла с острого лезвия испачкав мне ночнушку. Я похолодела. Это ведь… моя кровь!

Кто-то из балахонов запустил в меня своим ритуальным ножом, тот поранил мне ухо и свалился в раскрытый кантибэг!