Крыса пулей вылетела на стол, и принялась громко и забавно чихать. Я тоже чихнула. Запах аммиака стоял просто невыносимый.

– Не крыса, а крыс! – встал на задние лапки зверек, отчихавшись и откашлявшись. – И не дохлый, а вполне себе, теперь оживший!

Я во все глаза смотрела на разглагольствовавшего крысеныша и думала, а не сошла ли я с ума, или тут в порядке вещей, когда звери изъясняются на вполне понятном для тебя языке?

– Ну и на кой демон ты меня оживила? – вздохнул Крыс. – Я ведь договорился с Узей. Меня на покой, а она мою тушку чтобы завалить неугодных ей студентов использует. Все по-честному.

– Нифига себе, честность! – возмутилась я. – То есть заваливать студентов можно, а выполнять ее задания – нет?

– Как это у тебя вообще получилось? – присел крыс на угол стола, подперев лапкой аккуратный подбородок, и принялся меня внимательно разглядывать. – Глаза розовые… ой, бедовая ты!

– Почему это? – насторожилась я.

– А не скажу! – воззрился на меня крыс. – Какая тебе разница, что было в прошлой жизни?

– А что было в прошлой жизни? – не отставала я.

Если крысеныш что-то знает, то я должна вытащить это из него. Для меня сейчас любая информация об Айрин в остром дефиците.

– Вай, у тебя еще и пальца нет, ну точно, бедолага!

– А ну рассказывай, не то сейчас тебя обратно в склянку посажу! – пригрозила я.

– Не посадишь! – пискнул крысеныш, и молниеносно стек со стола, чтобы шмыгнуть под скамью, а там задать стрекоча прямо за дверь.

Мне только и оставалось что побыстрее закупорить опустевшую без крыса склянку и убрать ее подальше на верхнюю полку. Интересно, что будет, если мадам Узэния узнает, что я выпустила на волю ее дохлый реквизит по заваливанию неугодных студентов?! Полагаю, что ничего хорошего…

***

После уборки факультета Целительства мы побежали в роскошный женский дормиторий. Хорошо, хоть этих фиф, Владиславы и Антонии видно не было. То ли они домывали свой участок работы, то ли отдыхали по комнатам, но мы довольно быстро помыли коридоры. После, нас встретила мадам Соба, и распорядилась, чтобы мы шли в трапезную на праздничный ужин в честь появления нового куратора.

– Везет нам сегодня с тобой на еду! – довольно улыбнулась Ава, снова переодеваясь в форменное платье.

Меня же все больше и больше беспокоил холод, пронизывавший коридор и комнату в нашей общаге. Платный дормиторий в этом отношении был чуть ли не сауной. Там было и тепло, и уютно, даже в коридорах. Здесь же, казалось, было даже холоднее, чем на улице.

Столы в трапезной были уже накрыты. Повара не поскупились, и к приезду куратора запекли индейку и курятину в духовке, на гарнир дымились овощи на гриле. Было несколько видов салата, несколько сортов хлеба и булочек, а запивать все это великолепие нам полагалось морсом, и безалкогольным теплым взваром, от которого тянуло яблоками, корицей, и неизвестными травами.

Было вкусно и согревающе. Начавшееся было першение в горле из-за переохлаждения в нашей комнате, ушло. Я почувствовала себя почти счастливо. Самого же виновника торжества – куратора и его свиты из Администрации Академии видно не было. Но, оно и к лучшему. Я спокойно ела, не ловя на себе странные взгляды.

А белые пышные булочки, посыпанные кунжутом так и манили, чтобы спереть пару штук, и подкрепиться ночью, если проголодаюсь. Так я и сделала. Поглядев по сторонам, и убедившись, что никто на меня не смотрит, я замотала несколько пышек в салфетку, и призадумалась, куда бы их припрятать. В моем форменном платье, которое, как я поняла у нас и в пир, и в мир, не было ни карманов, ни складок…

А потом я вдруг вспомнила про кантибэг! Он должен быть со мной, ведь я не помню, чтобы оставляла его в комнате. Прищелкнув пальцами, я обнаружила, что сумка и правда болтается на моей талии.

– Хи-хи… - тихо донеслось оттуда, но быстро поглотилось всеобщим гомоном сытых студентов.

Я быстро положила спертые булочки в сумку, особо не вдаваясь в природу этого странного хихиканья.

– Оу… ням-ням… - послышалось в сумке довольное причмокивание.

Что за чертовщина? Но залезать в кантибэг при всем честном народе мне не хотелось, поэтому я решила разобраться с говорящей сумкой чуть позже. В комнате.

У выхода из трапезной, немного замешкавшись с пальто, до меня долетел разговор двух преподавательниц:

– Ну, сэр куратор дает, конечно!

– И не говори, Ермолия, сколько кураторов у нас было до этого, никто из них не удосужился устроить благотворительный ужин в свою честь.

– Так куратор принимаем при дворе, у него конечно, куры денег не клюют, вот и щедрится.

– Нет, молодец он конечно. Сколько их там при дворе и при деньгах, никто лишнего форинта не потратит, а сэр Винтер - запросто.