Так он и остался сидеть там, в ожидании прибытия офицеров порядка, совершенно истерически смеясь над своей убийственной шуткой и неминуемой перспективой анализа первой степени.

18

Комната была маленькой, белой и пустой. Окна отсутствовали. Искусственный, с зеленоватым оттенком свет исходил от какого-то источника, расположенного позади круглой металлической решетки, вделанной в потолок. Металлическая дверь запиралась на магнитный замок. Два тяжелых стула были закреплены на полу тоже при помощи магнитов. Дайон Кэрн, на скорую руку приведенный в порядок после избиения, сидел на одном из них. Леандер Смит, бережно нянчивший на сломанной ноге плотно наложенную шину, расположился на другом.

Сквозь туман боли и головокружения Дайон пытался восстановить в памяти утренние события.

– Надеюсь, я убил ее?
– спросил он после продолжительного молчания.

Леандер скривился и передвинул ногу.

– Именно это ты и сделал, сын мой. И совершенно навсегда. Это единственное маленькое утешение в нашем общем горе. Почему, Стоупс ради, ты не взлетел?

– Не знаю, - сказал Дайон и добавил, подумав: - Может быть, потому, что понял, что убил ее.
– Неожиданно он впал в ярость: - Почему твой вшивый Потерянный Легион не нашел более подходящего убийцы? Более вам преданного? И в любом случае это не работа для таких трясущихся типов, как мы с тобой.

– Интересно, - сказал задумчиво Леандер, - у тебя тенденция выражаться высоким слогом в момент стресса.

– К черту высокий слог. Теперь, когда с нами все кончено, твой дурацкий Потерянный Легион должен из-под земли достать других зомби, которые выполняли бы его трусливые планы. Это, по крайней мере, позволяет нам хоть частично утешиться.

– Никакого Потерянного Легиона больше нет, - сказал Леандер мрачно, он капитулировал сегодня утром.

Дайон открыл рот, но прошло довольно много времени, прежде чем он сказал:

– А как же революционная армия? Верховное командование?

Леандер улыбнулся:

– Малыш, верховным командованием был я. А ты составлял всю мою армию, включая кавалерию и специальные части.

Снова последовало молчание, во время которого Дайон проглатывал и усваивал услышанное.

– Так, выходит, это ты встроил бомбу в мое искусственное сердце?

– Никакой бомбы в твоем искусственном сердце не было.

– А как насчет приводного устройства?

– Не было никакого приводного устройства.

– Тогда как, Стоупс ради, ты узнавал, где я нахожусь? Те наши встречи в Сент-Джеймском парке и Витс-Энде?

– Интеллект, плюс терпение, плюс чья-то доверчивость в сумме дают чудеса, - объяснил Леандер.
– Я знал, что ты ночуешь в Букингемском дворце, а потому просто подождал сколько было нужно и последовал за тобой, когда ты оттуда вышел. На это ушла масса времени, но дело того стоило. А что касается твоего маленького серенького домишки на севере, все, что мне нужно было сделать, - это выследить доми Джуно, которая, кстати сказать, летает как безумная, ничего не замечая вокруг... Quod erat faciendum [Что и требовалось сделать (лат.)], как сказал кто-то. Или, может быть, inveniendum [Найти (лат.)] было бы точнее.

– Но в клинике ты продемонстрировал, что мог бы убить меня.

– Дорогой малыш, я просто взял взаймы у одной беспечной доминанты-медички дистанционный прерыватель сердечной деятельности, который входит в стандартное оборудование для тестирования механических сердец. Максимальный радиус его действия, я думаю, не превышает десяти ярдов. А абсолютный предел продолжительности такой индуцированной смерти равен сорока секундам. После этого автоматически включается аварийный насос.

– Так это был обман, - слабо пробормотал Дайон.

– Могу только сказать, что ты обманывал сам себя - с моей минимальной помощью.

– Но, ради Христа, для чего?

– Кто знает?
– ответил Леандер, любуясь собой.
– Может быть, просто из желания быть героем.

– Нет, гробокопатель, я спрашиваю не о себе, а о тебе, - сказал Дайон холодно.
– Почему ты это сделал? Зачем этот трюк с Потерянным Легионом? К чему это желание завербовать именно Дайона Кэрна в качестве главного исполнителя твоих бредовых планов? Зачем было красить доминант в пурпур, сжигать королеву и добиваться того, чтобы из наших мозгов сделали кашу?

Леандер засмеялся:

– Вопросы! Вопросы! Посмотрим, есть ли на них удовлетворительные ответы! Первое: трюк с Потерянным Легионом. Как экс-поэт, ты, несомненно, примешь в качестве оправдания мою ссылку на романтизм. Второе: вербовка Дайона Кэрна. Разве недостаточно, дорогой дружище, что мне понравилось твое лицо, не говоря уже о духе? Третье: зачем было красить доминант в пурпур и так далее. Это всего лишь жесты, сынок. Не слишком значительные, быть может, но все же жесты. Я ни о чем не жалею. И тебя мне тоже не жаль. Мы есть то, что есть, и должны оставаться мужчинами! Обед был отличный, и теперь настало время платить по счетам. Жаловаться было бы неблагородно.