Поэтому он был готов к тому, что Вивиан просто терпит Марион-А, относясь к ней равнодушно, но не мог представить, что на смену презрению придет какое-то положительное чувство. Когда он уловил этот сочувственный взгляд, то вдруг понял - их связывает какая-то тайна. Почему-то это обеспокоило его еще больше, чем первоначальная враждебность Вивиан.

Его мысли прервал тяжелый, глухой взрыв, от которого вздрогнули даже массивные стены Музея.

– Это, я думаю, Корнил Таун высказал свои наилучшие пожелания во дворце, - сказал Проф. Хиггенс, не прекращая поглощать бутерброды один за другим.

– О Боже, - тихо прошептала Вивиан.
– Я очень надеюсь...
– Она побоялась закончить фразу. Маркхэм взял ее за руку:

– Я пока не хотел говорить тебе об этом. Он уже мертв, Вивиан. Я послал одного парня выяснить о судьбе Клемента еще три дня назад. Думал, может быть, представится случай выкрасть его или что-нибудь в этом роде. Соломон собирался устроить ему ударный анализ - в мое время это называлось промыванием мозгов - так, чтобы создать нового, послушного президента и дискредитировать нас. Но Клемент, вероятно, достал какой-то яд... Вот и все, что я знаю, дорогая. Это не так много, но пришлось рисковать жизнью одного из наших людей, чтобы узнать хоть это.

Вивиан закрыла лицо ладонями. Маркхэм хотел успокоить ее, но Марион-А уже обняла ее за плечи. И тут его отвлекло появление посыльного.

В Египетскую Галерею вошел растрепанный, запачканный кровью Робин Гуд. За спиной у него висел длинный лук, в руке он держал карабин.

– Хэлло, сэр, - прохрипел он.
– Мы разрушили дворец.

– Потери?
– быстро спросил Маркхэм.

– Больше двухсот человек, сэр. Они выставили целую психиатрическую бригаду против нас. И когда мы уже почти сломили сопротивление, появились три или четыре сотни убийц.

– Они действовали хорошо? Робин Гуд улыбнулся:

– Да, сэр, но недостаточно. Они не запрограммированы отступать, даже если проигрывают. Поэтому их пришлось уничтожить.

– Командует все еще Мэллорис?

– Да, сэр. Хотя он и ранен в голову.

– Тогда его заменяем, - сказал Маркхэм.
– Пусть командует его заместитель. Мэллориса доставьте сюда для медицинской обработки. И велите заместителю Мэллориса усилить штурм Центрального Бюро... И выкиньте вы этот чертов лук!

– Да, сэр.
– Робин Гуд снял свой длинный лук и посмотрел на него, как показалось, с большим удивлением, а затем бросил его на пол и повернулся, чтобы уйти.

Неожиданно отдаленные звуки боя потонули в грохоте взрыва - немного послабее, чем тот, который разрушил дворец. Потом последовал второй взрыв, за ним третий.

– Черт! Это, наверное, Центральное Бюро!
– радостно воскликнул Проф. Хиггенс.

Но все размышления по этому поводу были немедленно оставлены, так как охрана ввела в Египетскую Галерею компанию из четырех странных фигур.

Генрих Восьмой, Дэви Крокетт и Юлий Цезарь подвели монаха-картезианца в плаще с капюшоном к Маркхэму.

Генрих Восьмой довольно бесцеремонно толкнул монаха вперед.

– Хэлло, сэр, - сказал он, поклонившись Маркхэму.
– Мы встретили преподобного отца на улице Нового Парламента. Думали, он наш человек, но он начал стрелять. Мы его ранили в руку. Если бы знали, кто это, целились бы получше.

С презрением Генрих Восьмой сдернул капюшон с головы картезианца, и все увидели приятное лицо, лишенное возраста. Монах улыбнулся и наклонил голову в знак приветствия.

– Доброе утро, сэр, - спокойно сказал Соломон.
– Весьма прискорбно, что вы не послушались моего совета.

– Прискорбно для кого?
– требовательно спросил Маркхэм.

– Для введенных в заблуждение человеческих существ, которые уже мертвы, и для тех, кто вскоре присоединится к ним, - ответил Соломон.

Маркхэм пожал плечами:

– Невозможно уничтожить андроидов, особенно андроидов-убийц, без потерь. Но дворец уже обезврежен, надеюсь, и Центральное Бюро - тоже. Вскоре мы сможем вплотную заняться различными подразделениями Психопропа. Я бы сказал, что битва близится к концу. А для вас он уж, конечно, неминуем.

Соломон засмеялся:

– С вашего разрешения, сэр, я позволю себе не согласиться. Битва вскоре только начнется. Моя личная судьба не имеет значения. Все андроиды заменимы.

– Может быть, - мягко сказал Проф. Хиггенс, - мы и не собираемся заменять уничтоженных андроидов - даже вашего уровня.

Соломон встретился взглядом с Вивиан, проигнорировав слова Хиггенса.

– Позвольте мне выразить вам свое сожаление и принести извинения, мадам, за устранение вашего отца. Многие годы мы работали вместе, и я глубоко уважал его. Но личные соображения неуместны, когда речь идет о политической необходимости и безопасности республики.