Люди с баллистическим оружием выдохлись, выбросили магазины и вставили новые. Именно во время этого короткого затишья Мейнард услышал, как инопланетянин заговорил, увидел, как рты каждой головы хором произносят гортанные звуки, пытаясь сформировать слова без губ.

– Приииии... Приии дииии ииии. Прииии дииии иии.

Каждый раз речь обрывалась шипением, а затем начиналась снова. Мозг Мейнарда переводил за него, хотя ему очень хотелось, чтобы он этого не делал.

– Приди... Приди ко мне, - повторяло оно снова и снова.

– Ради всего святого, нет, - сказал он вслух.
– Боже, нет.

К сгрудившимся, сопротивляющимся массам потянулось множество щупальцеобразных конечностей.

Почти умоляющий жест, подумал Мейнард, как раз перед тем, как они вскинули руки, быстро схватив розовокожих паразитов. Это напомнило Мейнарду детство. Тарелка свежеиспеченного печенья, поставленная перед ним и его друзьями. Шквал тянущихся рук и негнущихся пальцев, и вдруг все печенье исчезло. Сейчас все было точно так же.

– Придииииии, - услышал он снова.

– Сожги этого ублюдка, Стю!
– крикнул Коди.

Мейнард увидел, как один из бойцов с огнеметом вскинул винтовку, снял со спины сопло и шагнул вперед. Он нажал на курок, и на тварь обрушился огонь, полный голода и ярости.

Двенадцать языков высунулись, двенадцать глоток взвыли от ярости. Инопланетный организм продолжал поглощать, переваривать и перераспределять вновь набранную массу, одновременно поворачиваясь к человеку с огнеметом.

– Назад, Стю!
– приказал Коди.
– Ты должен держать дистанцию!

Стю поспешно отступил назад. Конец щупальца пронесся менее чем в двух футах от его лица и втянулся.

– Отсоси, - крикнул он и продолжил отступать, теперь уже быстрее.

– Брэндон, - позвал Коди.
– Вторая огневая группа на подходе. Вы с Рустером заходите с левого фланга. Стю, ты ставишь стену пламени между рабочими и тварью. Рустер, сожри тело ублюдка. Пусть выглядит хуже, чем подросток с прыщами. Надеюсь, оно двинется в нашу сторону.

Пришелец шарахнулся от пламени, преграждающего ему путь, и закричал, когда трассирующие снаряды изрешетили его плоть сотнями тлеющих дыр, которые заполнились в течение нескольких секунд. Рустер, раздосадованный отсутствием длительного эффекта от своего оружия, начал наступать на тварь. Стю закричал в микрофон, увидев, что делает Рустер.

– Рустер! Нет! Назад, чувак! Назад, мать твою! Ты слишком близко! Ты слишком близко, мать твою!

Не успели слова покинуть рот Стю, как многочисленные щупальца вырвались и обвились вокруг тела Рустера. Они содрогнулись в огромном спазме, и его массивная фигура влетела в центральную часть тела существа. Он погрузился в цитоплазменное туловище головой вперед, до пояса. Команда наблюдала за тем, как их напарник был полностью поглощен. Они видели, как скручивается и уплотняется его костюм, как лопается лицевой щиток, а туловище разламывается, словно кокосовый орех, раздавленный камнем. Существо расчленяло громоздкую фигуру Рустера, отрывая его части от каждого участка костюма, а затем перемещая одни части к новому месту назначения, в то время как другие переваривались и поглощались.

Дроны полетели вперед, повинуясь команде Коди. Они выпустили град мелких пуль, но безрезультатно, а разогнавшись, врезались в тело существа. Четыре дрона, каждый из которых нес на борту по фунту взрывчатки, предназначенной именно для такой тактики, впились в тело пришельца и взорвались.

Желатинообразная масса монстра взорвалась, превратившись в букет рваных, разветвленных выступов, изгибающихся и скручивающихся, как сучья на мертвом дереве, в то время как другие выгнулись дугой, разрывая волны инопланетной плоти, колыхавшиеся в воздухе несколько секунд, прежде чем смесь человеческих и инопланетных частей начала коагулировать и смещаться, двигаясь друг к другу, пока не слилась и не превратилась в свою прежнюю форму.

Монстр затрясся и зарычал, затем повернулся и всеми двенадцатью мордами оценил Коди и его людей. Похоже, чудовище поняло их тактику и решило, что должно овладеть ими первыми, чтобы ограничить их вмешательство.

Его масса увеличивалась. Слышимые звуки, которые оно издавало, были для Мейнарда почти невыносимы. Суставы разрывались на две части, хрящ отделялся от кости. Звуки рвущейся плоти заставляли его думать об острых ножницах, рассекающих толстую ткань, а непрекращающийся хруст костей, заканчивающийся полыми хлопками или резкими щелчками, заставлял Мейнарда вздрагивать.

Тела павших были скручены вместе, как куски размягченной стали, чтобы укрепить нижние конечности. Расчлененные руки и ноги собрались в громоздкие пучки, сложенные друг на друга, а круг вытянутых рук, украшающих каждый отросток, сжал все пальцы в кулаки. Гигантское чудовище опустило эти две новые верхние конечности на пол и приняло позу, напоминающую гориллу, демонстрирующую свое превосходство. От удара пол задрожал под ними.

На каждом плече появился еще один толстый стебель, и оба они раздулись в выпуклые, луковичные стручки. Они яростно затрепетали и лопнули, распустившись в круг из двенадцати голов. Его вид был просто причудливым. Обезглавленные головы образовывали три подсолнуха из мяса и костей.