Она показала мне язычок, элегантно встала и направилась к холодильнику, игриво покачивая бедрами. Пока я справлял нужду и мылся, она ловко нарезала ветчину, извлеченную из неказистой железной баночки и теперь… жарила хлеб ножом? Какой чудной артефакт — одновременно и отрезал кусок и румянил его до хрустящей корочки.

— У тебя нет чая. — Она потупила голову и виновато повела ножкой по полу. — Зато нашелся молочный напиток. Вкусный!

— Подойдет, спасибо. — Даже будучи правителем величайшей империи своего мира я не забывал о вежливости… пока не ушел в отшельники. Теперь, с завершением добровольного изгнания себя любимого, возвращались и старые манеры.

Ели молча. Ветчина, мягко скажем, не блистала. На вкус будто самый дрянной из возможных фаршей смешали с газетной бумагой, полностью выпарив оттуда влагу. Но я ел и не такое, так что спокойно проглотил четыре бутерброда и перешел к напитку. Он мне неожиданно понравился — молоко тоже не блистало, но его было мало, а основное место занимал сахар. Кошка робко косилась на меня, попивая свой через… трубочку.

Вообще после хорошего сна с сытым желудком голова почти не болела и выдавала знания гораздо быстрее и без особых страданий. Это радовало. Еще пара дней — и буду в новом мире как коренной житель. Допив, поставил банку на стол и уставился на кошку. Она почти сразу встала и выбросила упаковки в мусоросжигатель.

— Допустим, ты будешь полезна. Но я не доверяю первым встречным женщинам, да еще попавшим в беду. Из-за последней меня убили… почти.

— Я не такая! — фыркнула она. — Можешь еще раз свой щекоток применить!

— Зачем тебе все это? Служить кому-то.

— У меня нет документов, я никто. Лучше буду обслуживать одного чистого мужчину, чем попаду в бордель, и их там будут сотни немытых. — Они пошевелила пальцами, удлиняя бритвенно-острые когти. — К тому же тебе может понадобиться кто-то для прикрытия спины. Я хорошо сражаюсь! Проверь меня!

— Все равно слишком подозрительно. Из ниоткуда появляется сильная, красивая и полезная девушка и называет тебя хозяином. Я давно не юноша и не куплюсь на такую дешевую уловку…

— Правда считаешь меня красивой? — захлопала ресницами… А ведь я даже имени ее не знаю. — Спасибо! В последний раз меня так мама называла!

— Не пытайся уйти от темы, — поморщился я и решительно указал на дверь. — Спасибо за предложение, но я откажусь. Найди себе кого-нибудь еще.

Следующее действие кошки удивило даже меня. Она неуловимым движением бросилась мне в ноги, обнимая мои тапочки и громко рыдая.

— Ну пожалуйста! Не выгоняй меня! Ты моя последняя надежда! Я не хочу обратно!

Ненавижу женские слезы… одна из немногих моих слабостей. Дал ей несколько минут прорыдаться (делала она это весьма качественно и вполне искренне), после чего поднял на руки и посадил на кровать. Решительно пресек все попытки плачущей кошки залезть мне в штаны и вытер ее лицо своей одеждой.

— Я дам тебе один шанс. Рассказывай все, без притворства и попыток соблазнения. Я двести лет провел в глухом лесу и… — осекся, но было слишком поздно. Демоново семя! Когда я успел стать таким несдержанным?!

— В лесу?! — восхищенно выдохнула кошка. — Ты продержался там двести лет?! Тогда ты должен быть очень силен!

— Я и был… пока меня не убили. Теперь потерял все и начал заново. Буквально вчера. — Если уж сказал «А», говори и «Б». Не думаю, что ей кто-то поверит, и, если что, всегда успею ее убить. — Рассказывай давай.

Она вытерла слезы ладонью, громко всхлипнула и выложила все как на духу. Если верить кошке, ее прошлого хозяина и партнера действительно убили. Они вместе были бандитами и держали мощную банду, пока в один не слишком прекрасный день не явился Вензель. Он убил главаря и всех верных ему людей и оставил себе его женщину. Выжившие подчинились новому боссу и под его предводительством расширили территорию вдвое. Кошка так и не признала в Вензеле хозяина, слишком он с ней был жесток. Единственное, до чего не опускался, — не отдавал другим бандитам. В остальном же классический набор неуверенных в себе людей с маленьким достоинством.

Когда я ворвался в тот ресторан и при всех унизил Вензеля, девушка решила, что это ее шанс. Она тогда, оказывается, наблюдала из-под стола. В ее обязанности, кстати, входила защита Вензеля, и она вполне могла оторвать мне яйца, но не стала, тем самым сжигая мосты. Наказание за такое — жестокие пытки и долгая мучительная смерть. Кошка следовала за мной до той лавки самообслуживания, хотела проследовать до самой квартиры, где очаровала бы меня своим неповторимым шармом.

— Почему те идиоты напали на тебя?

— Вензель наверняка объявил награду за мою голову, живой или мертвой, — поморщилась девушка. — Ты первый за долгое время, кто не испугался его.

— Понятно, — побарабанил пальцами по пластиковой столешнице. Мы снова сидели за столом и пили уже третью порцию молочного напитка, разговор вышел долгим. Пытался не отвлекаться на ее стройное тело с упругой грудью, но выходило далеко не всегда. Молодой организм постепенно брал свое.

Гормоны, чувства, эмоции… прежний я постепенно растворялся в небытии, оставляя после себя лишь воспоминания и опыт. И мне нравилось! Давно не чувствовал себя настолько живым.