— Вот, честно говоря, мне как-то расхотелось это делать! — зябко вздрогнул Трибэ. — Ну после того, как он выдохнул… А если эта гадина проснётся?

— Ну и чё? Тридцать сантиметров льда, на, даже машину держат! — успокоил его гопник.

— Но не факт, что крокодиллу выдержат… — мрачно, в тон Трибэ, заметил я. — Он всё-таки не машина… А что-то более тяжёлое и злое.

— Может, совсем рядом лёд пробить? И попробовать его ткнуть? — предложил Трибэ, слегка осмелев. — Вдруг он так крепко спит, что не заметит?

— А чего тогда так шумно выдохнул, когда снег на ноздри попал? — спросил я.

— Так, может, рефлекс такой? — не сдавался мой друг.

— Ну, ну а чо? Рефлекс-хренекс… Попробуем аккуратно! — согласился Мелкий.

— Лёд сами рубить будете! — решил я.

Это когда мы на кураже сюда собирались, предприятие казалось весёлым и неопасным. А стоило мне увидеть эту носяру, выступающую изо льда… В общем, теперь все наши потуги выглядели какой-то детской вознёй в песочнице.

Но и ехать назад, несолоно хлебавши, я отчаянно не хотел. Зря, что ли, на санях тряслись?

Вот только что будет, если крокодилла не очень крепко спит?

К счастью, он спал крепко. И пока Трибэ с Мелким аккуратно пробивали лёд рядом с его мордой, крокодилла даже не пошевелился. А потом гопник расхрабрился и ткнул гиганту в морду металлическим колом — и тот снова не отреагировал!..

— И чо типа теперь? — поинтересовался у меня Мелкий.

— Сейчас подумаем… — я подошёл к дыре и начал прикидывать, сможем ли мы каким-то образом дотянуться до башки, чтобы её пробить.

Собственно, самым простым было убить гиганта, пока он спит. А потом, когда лёд подтает, вытащить тушу, которая за зиму даже испортиться не успеет! Из реки получался этакий морозильник, в котором добыча хранилась бы до конца холодов.

Но был вопрос: даст ли нам крокодилла поковыряться в его черепе? Или решит восстать ото сна, чтобы устроить показательное пожирание наглых двуногих?

— А может так быть, что их по реке сейчас много? — задумчиво спросил Трибэ. — Может, получится за зиму всю их популяцию под корень извести?

— Вот никакого в тебе уважения к местной природе! — покачав головой, заметил я.

— Да ну на! Это не природа, Вано! Это злая крокодилла! Нахрен такую природу! — опередив Трибэ, возмутился Мелкий.

— Он же не просто так в этой реке живёт! — напомнил я. — В природе всё сбалансировано. Он кого-то жрёт, его кто-то жрёт… А если его не будет, то расплодятся какие-нибудь плохие рыбы, которые нам не нужны. Вдруг они будут типа земных пираний?..

Пока мы спорили, к нам подошёл Мигель и начал что-то объяснять Мелкому, показывая то на небо, то на бага, который подтянулся по льду за хозяином.

— Народ, тут это… Мигель говорит, надо что-то решать, а то не успеем обратно до вечера! — перевёл нам гопник-полиглот. — Если, типа, ночевать не будем, тады надо скоро ехать!

— А если будем? — уточнил я.

Мелкий снова обернулся к Мигелю, перебросившись с ним парой фраз, а потом ответил:

— Он может завтра до обеда подъехать и, типа, забрать нас.

— Вано, ты серьёзно?! — возмутился Трибэ. — Я тут ночевать не буду! Я даже спальник с собой не брал!

— Я ващет согласен! — кивнул Мелкий. — Ну не смогли, и хрен с ним! Нос-то никуда пока не делся… Вон торчит!.. Где он? Где нос, ля?!

На его крик все обернулись, принявшись высматривать нос во льду. Я даже готов был высмотреть не сам нос, а дырку от него! И слишком поздно до меня дошло, что надо заглянуть под сани…

Баг Мигеля-то вместе с санями притопал за хозяином. И послушно встал рядом, умудрившись одним из полозьев перекрыть нос гиганту.

— Мигель! Отведи бага! Срочно! — закричал я.

— Алеяте де анимал! — завопил Мелкий.

— Джесус! — схватив поводья бага, Мигель быстро-быстро потащил его прочь.

Но было поздно…

Над рекой прокатился протяжный тоскливый стон.

Следом послышался треск, и лёд рядом с нами начало медленно вспучивать…

— Валим! — первым опомнился Мелкий, кинувшись к берегу.

Следом устремился Трибэ и Мигель, тащивший бага на, кажется, предельной скорости.

Я задержался всего на секунду, чтобы подхватить топор и кол. Когда я выпрямился и уже готов был бежать — лёд, вздувшийся горбом, резко просел…

А потом снова вспучился.

Зыбкая поверхность под ногами вздрогнула, и я сам не понял, как упал на спину, выпустив инструменты. Попытался встать, снова поскользнулся — и шлёпнулся уже носом.